In the Deep
Шрифт:
— Не дуйся. Лучше дай мне капитанские полномочия.
— Чего?! Зачем еще тебе полномочия?
«Спасибо, я уже поняла, что ты не заикаешься, когда взбешен или взволнован».
— Потому что обшивка уже почти восстановлена, а значит, нам пора лететь. А значит, нам нужен лучший пилот. Намек ясен?
В рубке стало очень тихо, в глазах у Синдзи плясали отблески приборных панелей, там были негодование и обида, а еще — сомнение. Он просто не понял, что у него нет выбора.
— Давай быстрее, мы на кино и так много времени
— «С-сегоки».
— Слушаю, Синдзи.
— Передать летные п-полномочия…
Он запнулся и посмотрел на меня. Ах да, я невоспитанная девочка.
— Меня зовут Аска.
Синдзи кивнул вместо «будем знакомы» или «очень приятно». Он тоже невоспитанный мальчик, но впрочем, ситуация и не обязывает.
— П-полномочия — Аске.
— Принято, Синдзи.
Я бесцеремонно уселась на ложемент.
— «Сегоки», низкоуровневую настройку реактора на второй экран, векторные данные возможных прыжков — на пятый. Остальное обсуждаем уже в синхре. И интерфейс синхронизации давай сразу, ага?
— Принято, Аска.
Я тонула, копье легко пробило мне разум, и ускользающим краем человеческого сознания я зацепилась за картинку: Синдзи вышел из рубки. Извини, парень, зато у тебя есть цель жизни и корабль. Унижение в обмен на сохранение того и другого — не самая крупная плата.
Ты уж мне поверь.
Глава 4
Вокруг меня кипел незнакомый мне фрегат — мощный, великолепный, ослепляющий. Бурлящая сущность машины вливалась в меня, насыщая болью и восторгом, скрепляя намертво человека и корабль. Я висела в огромном силовом пузыре, я ощущала чужую мощь, и на языке вертелся горький привкус одного-единственного слова:
«Измена».
Прости, Красная, но это слишком великолепно. Прости, Красная.
Наверное, так изменяют любимому в ночь после его похорон — черт, красивым, наверное, был мир, когда чувства что-то значили, и были кладбища и обряды. Восторг от краха условностей, горечь собственных противоречивых чувств, страсть — все это влилось в наш век вот сюда.
Звезды и я.
Но — хватит. Реактор, силовые пилоны, энергетические контуры, оружие — я перебрала сознанием корабль, и в каждой крохе, в каждой чешуйке живого металла нашлась частичка потрясающего гения, и самое время испытать эту гениальность.
В конце концов, я — пусть и себе самой — пообещала сохранить и цель жизни, и корабль.
Везет тебе, Синдзи.
— «Сегоки», радары. Объект — «Тень».
Хватит играть в прятки. Вакуум поплыл прочь, сфера камуфляжа звякнула в сознании, и сквозь мельтешение глыб я увидела его — колышущийся призрак из мрака, а уже секундой спустя что-то острое взрезало мне голову над бровями.
— Активный сканирующий сигнал. «Сегоки» обнаружена, Аска.
Ну и ладно. Дюзы к врагу — и вперед.
— Прицельный маркер главного калибра. Обнаружен энергетический всплеск…
Скрипнув зубами, я ушла вниз в самый последний момент — как раз перед тем, как восемнадцатикилограммовая болванка главного калибра
Я напружинила ноги и нырнула в туннель, пробитый сверхдредноутом среди астероидов. Там таяли распыленные обломки, и щитам стало больно. Железо впивалось в них, но это была ерунда, а вот пятки уже серьезно припекало огнем носовых батарей «Тени», и я рискнула отвлечься и посмотреть, как там дела у преследователя.
«Тень» сокращала расстояние. Огромный кусок тьмы испарял астероиды щитами, все больше звезд исчезало за его тушей, все ближе становился момент, когда он безошибочно наведет главный калибр. А я не смогу увернуться из-за перегрузки.
«Да ладно».
Мы шли уже прилично быстрее скоростей пуска торпед и ракет, так что всю лишнюю энергию я переправила на кормовую защиту — взрывов можно не бояться, но и прыгать со щитами на корме не выйдет, потому что изнанке непременно нужна моя голая задница. Такой вот изврат.
Срочно что-то надо сделать, потому что ты быстра, «Сегоки», но если не прыгать — «Тень» быстрее. В упор не пойму почему, но быстрее. И перегрузка-то нарастает…
«Перегрузка». Это страшное слово, и я вспомнила один из своих умозрительных трюков времен космоходки.
— «Сегоки», заряжай «линейку».
Мне за этот трюк поставили «F» и позорили при всем классе. Быдло смеялось, а вот отличники — нет, хоть каждый из них и рад был зарыть выскочку Сорью. Просто умницы все понимали, что рыжую распекают не за само решение, а за чудовищный риск. Риск в космоходном училище, увы, не преподавали.
— «Сегоки», максимальная перегрузка? Время — от секунды до трех.
— Предельная или эффективная? — уточнила виртуалка.
— Эффективная, разумеется. Хотелось бы стрелять и прыгать сразу после.
Ноги чертовски жгло, а мышцы уже так прямо подводило: я шла почти у предела крейсерской скорости.
— Восемь тысяч g…
«Пффф… Хватит вроде».
— … Внимание! Внутри фрегата эта перегрузка не может быть полностью поглощена.
А, черт. Я вызвала карту энергетической защиты корабля и ощутила, как вскипает мозг. «Сегоки» глотала пустоту, глотала возрастающую мощь батарей «Тени», а я считала и считала, но по всему получалось, что защитив только трюм и жизненные отсеки, лично я все равно получу около трех секунд сорокакратного «же».
«Выдержишь?»
В животе пекло — то ли реактор, то ли один из ночных кошмаров космонавта: хоть грави-поле карлика, хоть сверхтяжелая планета, хоть сбрендивший генератор поля тяготения… Все мы боимся бешенства невидимой силы. Конечно, можно распределить, и «нагрузить» трюм, но там экипаж.
Мой экипаж.
Оно ведь какое дело: в мульти-классе капитан физически не может отвечать за всех, это просто так придумывают фанатики офицерской чести. А вот сингл жесток к совести — или ты один на один с кораблем и третьи лишние, или бери на себя все.