In the Deep
Шрифт:
— Ничего не понимаю, — честно сказала я. — Почему одна из Аянами на «Сегоки»?
— По-последняя из Аянами.
— Радужное уточнение, Синдзи. Но все же?
Капитан выглядел куда хуже, чем после драки со мной в невесомости. А меня разбирало любопытство: в конце концов, я только что видела невозможное, это самое невозможное меня собиралось прикончить, почему-то не прикончило, и вот я, стоя в теплом коридоре, разговариваю с сопляком, который что-то знает. Наверное, это по-своему возбуждающе.
— Тут д-длинная история, — потерянно сказал Синдзи. — Д-давай в другой раз, а?
Да
— Послушай, дружище, — сказала я раздраженно. Я, черт побери, была очень зла. — Давай я расскажу, как это все выглядит. У тебя на корабле последняя из Аянами, ты ее держишь в крио-камере, и она почему-то считается с твоим мнением. Один из этих фактов — хрень. Надо объяснять, почему?
Он опустил глаза и покачал головой.
«Да что с ним, а?!» Я уже сделала шаг, чтобы как следует потрясти тщедушного паршивца, когда до меня дошло, что это за поведение. Так выглядит человек, который понимает: расскажи он сейчас историю — и пути назад не будет. Мои подследственные обычно после такого или шли в полный отказ, или каялись во всем, подписывая себе хоть частичку снисхождения.
Короче, это все называется: «После моего рассказа я навсегда в твоей лодке».
Черт, а ведь волнительно, а? Особенно учитывая, что по факту это я нахожусь в его лодке.
— Его Т-тень послал Рей убить меня.
Первый вопрос звучал так: да кто ты такой, чтобы Его Тень отправлял по твою душу Аянами? Меня это чертовски интриговало, но куда хуже оказалось сочетание двух фактов: за Синдзи послали Аянами, но Синдзи стоит передо мной.
— И почему же ты до сих пор жив?
— Д-длинная история.
«Бесит».
— Слушай, ты! Мы договорились обменяться информацией друг о друге, или как?
Он кивнул и решился. Черт меня побери, этот обормот наконец на что-то решился.
Я за него даже рада.
— «С-сегоки», разблокируй запись «Рей», — сказал Синдзи в пространство и поманил меня за собой.
— Принято, Синдзи.
Коридор пульсировал волнами жара: мощная корабельная установка изо всех сил драконила органику, и фрегат восстанавливался так быстро, что это буквально ощущалось — вибрацией, нытьем в ушах на пределе слышимости. Я вдыхала воздух этого корабля безо всяких фильтров скафандра, и запах мне нравился.
«В сингл-классе пахнетне корабль, акапитан», — некстати вспомнила я и скривилась, глядя в спину идущего впереди парня.
— П-присаживайся.
Рубка была просторной и светлой, и здесь уже мерцал проекционный экран с таблицей файлов. Сама файловая система показалась мне незнакомой, но разглядеть подробностей не удалось: началось воспроизведение видео-файла с пометкой высшего капитанского доступа.
— Сначала п-преамбула, — сказал Синдзи, сразу же нажав паузу. — Я попался на к-крупной сделке. Фактически, сорвал т-тайный перевод денег по личному каналу Его Т-тени.
Занимательно. Во-первых, как ему это удалось? Во-вторых, оказывается, что везунчику везет далеко не всегда. Я бы, например, ну никак не хотела знать хоть что-то о личных финансах Его Тени. Это крайне нездоровая информация.
— Круто, — сказала я вслух, ожидая, пока Синдзи возобновит
— Д-деньги я снял немаленькие, п-потом узнал — чьи. Это было… мммм. Неп-приятно.
«Сколько же ты подгузников обделал, когда это понял, а?» Видимо, взгляд у меня получился красноречивым, поэтому Синдзи скомкал объяснение:
— К-короче, тогда и приняли решение м-меня устранить. Его Т-тень поручил это дело…
Я подняла руку: малый явно куда-то торопился.
— Стоп-стоп, Синдзи. Давай-ка проясним: откуда у фрилансера данные о денежных каналах канцлера Империи?
— Б-баронианцы. Его Т-тень спихивал им старые технологии. Они на проверку оказались слишком старыми, и бывшие п-партнеры наняли меня…
Да, схема весьма увлекательна — и так же маловероятна. На случай, если кто забыл, — мы с баронианцами воюем холодным способом, и на эдаком фоне торговля в верхах выглядит просто убийственно. Сказать обормоту, что его хотят убить не за деньги? Хотя… Может, он и сам в курсе.
Пока Синдзи распинался о тонкостях аферы, я его разглядывала: детали меня не интересовали, а вот общие ощущения — причем мои собственные — оказались неожиданно любопытны. Я сижу на замаскированном корабле, вокруг сплошные непонятности, капитана разыскивает Его Тень, нас вот-вот накроют, а на экране сейчас покажется что-то интересное… На фоне всего этого бедлама я, кажется, начала понимать, почему сбежала. Понимать, что лучшему пилоту, лучшей Аске в галактике не хватало азарта. Вспомнилась сцена в кабинете у Кадзи-сана, вспомнилось, как я хотела начать все сначала — и гори в аду эта состоявшаяся личность инквизитора. «Ты получила кое-что получше, чем чистый лист: чудовищный экипаж, вечный враг на хвосте — и плевать, что это нетвой враг. Забить на то, что это нетвои интересы и нетвоя игра».
Мерцал экран, Синдзи все бубнил, а я жалела об одном: за такую интересную жизнь платой пошла моя Красная.
— … ее корабль рванул и рухнул на п-планету.
«Ох, я пропускаю».
— И что за планета?
— Б-безымянная, глубоко во фронтире.
— И ты спустился за ней, — кивнула я. — Зачем?
Синдзи пожал плечами:
— Н-не знаю. Х-хотел добить. Наверное.
Болван, мало тебя по вселенной гоняли. Если твой «хвост» отвалился, дай вслед залп «линейкой» и уходи двумя прыжками в случайном направлении — вот и вся философия убегающего.
— И?
— И — в-вот.
Он наконец снял видео с паузы, и по экрану пошли помехи, потом открылось что-то похожее на корабельный люк. Дыхание человека в скафандре было прерывистым и тяжелым: Синдзи нервничал — и было от чего.
Корабль повалил при посадке хрупкие на вид желтые стебли, больше похожие на кристаллы. Целый лес ветвистых друз уходил к подвижным скалам, из которых хлестали парогазовые потоки. Серо-синяя мелкая взвесь в воздухе, розоватый диск светила невысоко над хребтом буйного камня, и облака-ленты от горизонта до горизонта.