Империя грез
Шрифт:
Джодар задумался, внимательно глядя на девушку. Она самодовольно улыбнулась, обнажив длинные как у вампира клыки, и в ее усмешке было что-то приятное, что-то хищное и звериное, но вместе с тем очень красивое и человеческое.
– Мне вот просто любопытно. Это стоило того, чтоб так ужасно страдать?
– Нет, не стоило. Но чтоб понять это сразу, нужны были силы. Силы, которые я одолжила у Тьмы до скончания времен. Вышел замкнутый круг. Белый замкнутый круг, – она пальцем нарисовала в воздухе несколько неровных кругов, скривив рот как помешанная. – Меня, собственно, благодаря этой доске и веретену обвинили в колдовстве и долго и безжалостно мучили. И именно от меня
– Вопрос в том, до чьей именно смерти! Твоей или моей, – помотал головой Святой мститель.
– Это очень могущественная, но очень опасная вещь, Джодар. Ты, возможно, узнаешь все, что хотел знать, но это изменит тебя до неузнаваемости. Изменит уже навсегда. И, как я уже повторяла тысячу раз, цена за это будет очень высока.
– Отлично! Давай уже начнем. Я бы с радостью доверил бы это кому-то другому, но, боюсь, кроме меня на это сил ни у кого не хватит.
– Как пожелаешь! Положи свою левую руку на рисунок.
Он спокойно выполнил требуемое, поместив свою элегантную смуглую кисть так, чтоб пальцы легли ровно, согласно линиям, начерченным на широкой гадальной доске.
– Готов? – спросила она.
Он спокойно кивнул, продолжая смотреть на свои длинные и ровные пальцы. В руках ведьмы, наконец, появилось Темное веретено. На вид оно было совершенно обычным. Выточенная из дерева продолговатая фигурная палочка с толстой катушкой грубых шерстяных ниток. Только палка эта заканчивалась широкой, металлической, очень острой иглой. Она тоже вытянула руку вперед на уровне своего плеча, а дальше все произошло так, будто Джодара за руку укусила огромная и смертельно быстрая королевская кобра. Веретено бросилось вниз с немыслимой скоростью и, ударив железной иглой о кусок старого дерева, вернулось обратно в ладонь своей последней и истинной владелицы. Глава Ордена Тайн едва заметно дернулся и на его большом пальце из тонкого и глубокого пореза мгновенно проступила алая кровь.
– Скрой меня Тьма, – прошептала ведьма, во все глаза глядя на то, что у нее только что получилось. – Это древний символ огня. Не хотела бы быть вестником горя, Джодар, но думаю на сей раз тебе все же настал конец. Забыла сказать, что из тех, кому пробило большой палец, в живых вообще никто еще ни разу не остался с первого момента создания этого древнего предмета.
– Что? – ему начало казаться, что он будто бы уже находился под действием какого-то сильного опьяняющего дурмана.
– И еще совет, если ты все же выживешь, чего скорее всего уже не случится, помни вот что. Ничего не ешь и не пей, в том месте, где окажешься, иначе останешься там до окончания времен. И главное, ни при каких обстоятельствах ничего не приноси из другого мира с собой. В противном случае, ты будешь проклят этим миром навечно. Полагаю, советы мои тебе теперь все равно уже не пригодятся, но все же…
Он попытался было встать с кресла, но понял, что уже не может этого сделать. Не было сил даже на то, чтобы просто протянуть руки или открыть рот и что-либо ответить. Теперь он, кажется, не мог даже дышать. У него резко онемело лицо и вместе с ним кончики пальцев. Страха не было. Скорее удивление, смешанное с разочарованием и зарождающейся в груди злобой.
– Прощай,
– Древний огонь сожжет нас всех! – крикнула ведьма, хохоча и истерически всхлипывая, начав кружится в каком-то странном и крайне неприятном на вид ритуальном танце.
Мысли потекли очень медленно, будто крохотные медные монетки, тонущие в бездонном торфяном озере. Джодар подумал, что Нэйрис попросту злобная дура и не помешало бы наказать ее за подобную подлость, но к сожалению это ей скорее понравится, чем научит чему-то достойному. И никакой силой на самом деле она не обладает и никогда не сможет обладать. И более того, никогда не обладала прежде. А у всего мира вокруг есть четкие сумрачные границы, которых нельзя было нарушить до этого самого мига. Но увидеть границы миров можно лишь только тогда, когда наступают наконец долгожданные сумерки.
В одно мгновение все это прекратилось, стены кабинета потемнели вдруг и сжались вокруг него как стенки деревянного гроба, а над его головой с грохотом закрылась тяжелая черная крышка. Он обернулся и с удивлением понял, что очутился в бескрайнем сером лесу. В чудовищно странном лесу, где росли лишь деревья без листьев. Прямо перед ним горел костер, у которого на поваленном дереве сидел человек с длинными седыми волосами, в старом и очень грязном белом белье и вопросительно и абсолютно молча смотрел на него почти бесцветными холодными глазами.
На вид не возможно было определить, какого именно он был возраста, не говоря уже про все прочее, к примеру, являлся ли он вообще человеком. У него была абсолютно белая, словно выкрашенная белилами, кожа. И острые мелкие черты лица, в которых чувствовалось что-то могущественное и загадочное и потому крайне притягательное. В его глазах стояла такая бесконечная сила и древность, что заметить это Джодар смог лишь на очень краткий миг. Потом они начинали выглядеть совершенно обычными, даже еще более пустыми и непримечательными, чем у всех, кого он когда-либо знал.
Человек смотревший на Святого мстителя заговорил с ним первым.– Здравствуй, Джодар-Мэйс. Я тебя жду тут уже довольно давно. Рад, что ты все же нашел время явиться!
– Кто ты?
– Называй меня Шекс. Я – пуговичник. Я делаю прелестные пуговицы.
– Ясно! – Джодар нахмурился. – Где мы?
– Место не имеет сейчас значения. Важно только то, зачем именно ты пришел сюда.
– И зачем?
– А ты сам разве не знаешь этого? Научи себя задавать правильные вопросы, если хочешь услышать то, зачем сюда явился, и возможно даже гораздо больше, чем это.
– Кто ты такой?
Шекс невозмутимо и молча поднял вверх правую руку, показав императорскому поверенному свою узкую белую ладонь. На ней медленно проступила черная печать ада. Символ легиона проклятых и знак высочайшей принадлежности к дьявольскому кругу самой верховной триады зла.
– Ты архидемон? Видимо из самого первого выводка Йормунга, – Джодар кивнул головой и, не спрашивая разрешения, приблизился к костру.
– Ну, ты же не с ангелами решил поговорить, – Шекс криво усмехнулся.