Империя грез
Шрифт:
– Твое сердце на самом деле наполнено подлинным добром, Сарсэя, – глухо проговорил Маркус. – Ты себе не представляешь, сколько раз я смотрел им в глаза. Матерям всех, кого убил когда-то! Я плачу за это непомерную цену, которую уже не считаю высокой. Плата за все зло, живущее на острие моего клинка, – голос Маркуса стал наполнен такой печалью, что говорить что-либо после сказанного им стало будто бы совсем бессмысленным делом.
– И еще, я твердо знаю, что они все равно убьют моего мальчика, Маркус! Я всегда это знала где-то в глубине души. Так глубокого, что не позволяла себе даже думать об этом! А следом за ним убьют и меня. Когда я вернусь к ним с новостью о смерти воина в шкуре волка, я стану не нужна и они перережут мне горло, а тело
– Я знаю! – Маркус едва качнул головой вперед, как небольшая деревянная игрушка на нитках. – Теперь послушай меня очень внимательно, девочка! Я заплачу тебе откровенностью за откровенность, если ты пообещаешь мне хранить все услышанное в тайне, даже если тебя станут пытать.
Она просто молча кивнула головой – громких слов на сегодня было сказано уже более чем достаточно. В подобный ответ мастер клинков поверил быстрей и охотней, чем в целую сотню самых горячих заверений и отчаянных клятв.
– Не так давно мы с моим братом пошли на одну очень опасную сделку, наградой за которую должна стать жизнь любимого мной человека. А платой возможно… – тут он осекся во второй раз и договаривать начатое нужным не счел. – Я не знаю где и у кого сейчас мой брат. Полагаю, благодаря его спутнице, внук Ворона сейчас в куда более выгодном положении, чем мы с тобой. Но все мы теперь преследуем одни и те же цели. Я так же не знаю, кто же действительно стоит за всем случившимся в последние дни, я могу лишь предполагать это. И я сильно сомневаюсь в том, что любые признания Хемли-Прайма нам что-то дадут. Даже если он и вправду сможет вырваться из лап подкравшейся к нему погибели, в чем лично я не сильно уверен. В данный момент против нас встали те же самые люди, что столь подлым образом подослали к нам тебя. И те же люди, в чьих руках сейчас твой ребенок.
– Какой-то тайный орден?
– Верно! Если они были во дворце, когда я освободил тебя, значит они вплотную причастны к великим деяниям Империи. Сомневаюсь, что может быть как-то иначе. Мне нужно знать, кому и зачем на самом деле мы с братом так сильно им понадобились, раз они осмелились затеять столь сложную игру с великим домом Севера. И значит со всем северным Харагримом в придачу. Портить отношения с Севером император бы никогда не стал, тем более из-за такой мелочи, как я, и даже Северный дом. Северяне слишком не предсказуемы и кровожадный от природы. Все ордены и тайные организации в этом мире служат одной только императорской воле. Мы с Рэйвом первые среди "неприкасаемых" Империи. Что означает, что либо против нас играют, вопреки великой воли правителя всей нашей земли. Либо тут происходит нечто поистине невероятное, сложное и крайне зловещее, в чем мне теперь не терпится разобраться. Одно уже ясно наверняка, все это скорее всего как-то связано со сделкой, которую мы заключили недавно. Пока увы, вопросов у меня больше, чем ответов! И именно это я собираюсь исправить. При этом, разумеется вырвав твоего несчастного малыша из лап этих убийц. За оставшуюся часть ночи ты очень подробно расскажешь мне все, что тебе известно об этих людях и все, что тебе удастся вспомнить о том, когда ты с ними встречалась. Любая, самая незначительная вещь поможет мне лучше подготовиться к встречи с ними. Полагаю,
– Позволь спросить, с кем именно ты пошел на сделку и ради чего все это затеял? Прости меня, я должна это знать. Если завтра я погибну или погибнет мой маленький сын, я должна знать во имя чего все это свершилось тобой.
– Я не могу сказать тебе этого… Не все зависит лишь от меня одного! Даже если бы мог, не сказал бы. Я знаю только, что любовь всей моей жизни жива. Она жива и каждый миг неимоверно страдает в месте, где людям вообще никогда не следовало быть. Те, с кем я договорился, могут помочь мне освободить ее. И я не остановлюсь ни перед чем, если это и вправду станет возможно.
– Ты говоришь о Рейнариди-Дэйриш?
Маркус отвернулся и коротко кивнул.– Да, Сарсэя. Я говорю именно о ней.
– А что если те, с кем ты сейчас договорился, просто лгут тебе? Чтоб использовать твою силу в своих собственных целях, пользуясь твоей глубокой скорбью, как те люди, что пытаются использовать меня и множество других людей мне подобных? Как все, в чьих сердцах нет жалости, используют слабых, делая их рабами своих желаний и нужд?
Маркус вдруг снова широко улыбнулся и в глазах его на короткое мгновение появились огоньки тепла и радости.
– Ты очень мудрая девочка! Мне проще представить тебя не тут, в Штормовом кольце, под старым меховым одеялом, заплаканную и отчаявшуюся от того, в какой суровый капкан тебе довелось угодить. А где-то в самом сердце Империи. Правительницей одного из великих домов, прекрасной, горделивой и беспрестанно интригующей и никогда не ведающей поражений.
– Нет! Все это пустое. Мне хорошо только там, где я сейчас. В роли простой служаки, приносящей вино. Главное, чтобы все, что я делаю было предназначено тебе! Моему ангелу Света! Моему спасителю!
Маркус долго молчал, думая о чем-то не ведомом никому другому, кроме него.
– Они смогли доказать мне то, что я хорошо знал и без них. Рейна жива и ей нужна моя помощь. А значит, я не мог не согласиться на сделку, если все сделанное мной приведет к ее свободе от мучений, я согласен заплатить любую цену за это.
– А согласятся ли другие? Те, кто любят тебя, те кому ты так бесконечно дорог?
– Думаю, очень скоро мы это узнаем!
– В сговорах с проклятыми самым прискорбным является тот факт, что в основе любой темной сделки всегда лежит подлый обман и двуличие Сатаны ! – процитировала священное писание Сарсэя хриплым голосом. – Так написано в Книге Света, за которую вы с братом и весь дом Севера так долго проливали свою кровь.
– Согласен. Вопрос только в том, кто же кого обманул в самую первую очередь. Мою возлюбленную поглотила Тьма. И ни с кем, кроме нее, мне теперь нельзя договариваться о ее освобождении!
– Ты кричишь во сне! Ты зовешь ее по имени! Ты почти не спишь! Все это знают, но никто не в силах помочь тебе, Маркус!
– Именно так и потому я прекращу это сам! Тем или иным путем! Никто и не должен мне помогать, страдать из-за меня или жертвовать собой!
– Лишь бы цена не стала для тебя непомерно высокой. Так тоже часто случается, Маркус. И к сожалению слишком уж часто!
– Давай все же приступим, Сарсэя, зимняя тьма обманчива и рассвет наступит намного раньше, чем можно предположить, а сделать нам нужно еще очень многое. Кто именно и при каких обстоятельствах передал тебе это самое письмо?
Сарсэя-Кассин молчала мгновение, затем сделала крохотный глоток холодного вина их кубка Рэйвена и поставила его обратно на пол рядом с лампой. Смягчив пересохшее горло и кашлянув, она закрыла глаза, мысленно возвращаясь в сегодняшнее утро. Девушка вдохнула и начала сосредоточено вспоминать.