Империя грез

Велнер А.

– Предупреждаю! Я ударю первого, кто хотя бы еще на шаг двинется вперед! И уверяю вас, это будет очень неприятно! – голос черного мага и правда вдруг стал похож на вороний крик, и крик этот говорил о смерти.

– Что значит это вторжение? По какому праву вы смеете быть тут без моего дозволения? – строго поинтересовался Фледер у всех явившихся разом.

– По праву нарушенного тобой порядка, дорогой, – охотно кивнула юная лицом кровопийца, склонив голову вперед. – Ты знаешь, что наш закон строго воспрещает старейшинам рода пробуждаться без черных таинств обряда и уж тем более раньше положенного каждому из них срока.

– Я больше не ваш старейшина, Пиона. Передай Эребе,

что теперь домом Крэйна править будет она вместе с принцессой Оливией Пэлисэт. Я самолично снимаю с себя правящий венец и все связанные с ним привилегии и звания и удаляюсь восвояси до конца времен. Решение окончательное! Я просто хотел послать клану Яростной крови письмо, но раз уж вы явились сами, говорю вам это лично в глаза! Далее можете делать все, что захотите, меня это уже касаться не будет!

– Это невозможно! – мягко ответствовала Пиона, продолжая улыбаться.

– Пиона-Валентина, ты забываешь, что в моем мире я сам решаю, что будет возможно и что нет. Никто из вас остановить меня не в силах и вы сами хорошо понимаете это.

– Прежде возможно так! – охотно согласилась она. – Но в случае, если ты решил кануть во тьму и бросить все, чем занимался не одно тысячелетие, теперь у нас есть только два возможных пути.

– Неужели? Каких же?

– Первый путь. Тот, кто займет твое место, выпьет всю твою древнюю кровь без остатка и вместе с ней заберет себе всю твою силу. Возможно, даже сохранив тебе при этом жизнь. Впрочем, вряд ли тебе и дальше будет интересно жить, поскольку ты разом лишишься всего, чем когда-то являлся.

– Вот как… – протянул древнейший, подняв брови. – Как это невероятно заманчиво. А каким будет второй путь, дозвольте спросить?

– Вы отдадите нам живую игрушку твоего единокровного брата. Эту смертную слепую провидицу, что сидит сейчас за вашим столом. А в придачу к ней и карты Сири-Саран. Тогда мы сами сможем создать себе ту судьбу, которая всех нас устроит в грядущем куда больше, чем твоя темная кровь.

При этих словах Лилея выпрямилась в полный рост молча встав с места и повернула голову в сторону, откуда слышала эти пугающее слова и этот безжалостный голос, сладкий, как мед с густой фруктовой рощи.

– Я так понимаю, что вам, двум великим владыкам, она теперь совершенно без надобности, равно как и старая потертая колода карт, ставших уже бесполезной. Не так ли, великие господа? – Пиона-Валентина продолжала странно улыбаться, ожидая немедленного ответа от братьев.

– Есть еще и третий вариант! – предложил вдруг Вильгельм, продолжая стоять неподвижно. Голос его, наполненный острым металлом, дарил человеческому слуху ощутимую боль, как льющийся на ладонь раскаленный свинец.

– Какой же?

– Прямо сейчас я убью вас всех до единого. И головы ваши отправлю обратно в клан крови в старой корзине для дров.

– Какой ты страшный! Надо же… К слову по поводу голов и корзин. – Пиона едва слышно рассмеялась, коснувшись пальцами губ, и обернулась к своей престарелой спутнице. Банши, будто сумев прочитать ее мысли, протянула ей серый тряпичный мешок, стянутый у основания толстой холщевой веревкой, видно было, что ткань щедро перемазана чем-то давно темным и давно высохшим.

Вампирша легко с влажным треском разорвала твердое сукно своими тонкими пальцами, которые были много тверже кованых гвоздей и небрежно швырнула свой темный дар под ноги Фледеру. Из порванной тряпки выкатилось нечто круглое и одновременно почти бесформенное и с отвратными шлепками покатилось вперед по гладкому каменному полу.

– Спешу представить вашему вниманию все, что осталось от вашей прежней старейшины, принцессы павшего мира Оливии Рино-Пэлисет.

Первой правительницы в роду Пэлисет, ныне убитой в своем алькове на самом краю всех диких северных земель Армента.

Фледер пристально посмотрел на голову, лежавшую на полу его зала, запутанную в грязные и мертвые пережженные волосы, затем на пришельцев, и в глазах его на короткий миг встала смерть, быстро и неотвратимо, как встает в полный штиль огромная волна над дряхлым беспарусным судном.

– Мне тоже дозволили глотнуть немного ее крови, дорогой. И теперь мне хорошо известно, какие наивные и глупые чувства она все эти долгие столетия питала к тебе, древнейший из семьи Крейна. Кажется, люди называют это странное чувство любовью. Ты когда-то назвал ее своей сестрой, не так ли? – Пиона звонко засмеялась и смех ее прокатился по сводчатым потолкам, как неприятный звон разбитого стекла, нарушивший самый волшебный и торжественный момент из тех что были возможны. – Какая глупость! – Чувства ее были столь глубоки, что даже я теперь не могу называть тебя, Фледер-Риз, никак иначе, кроме как "любимый". Так что теперь править, кроме тебя, стало некому совсем. Клан Истинной крови коронует меня не раньше, чем через несколько столетий. А принцессе Эребе пора погружаться в темные Грезы, иначе она начнет терять свои безграничные силы и буквально увядать на глазах. Теперь остаешься только ты, моя старая любовь. Ты же не сможешь оставить всех нас без надлежащего присмотра? Даже страшно себе представить, что случиться тогда с ничтожными людишками, населяющими эту давно проклятую землю.

Вильгельм чуть повернул голову и покосился на брата, он ждал, когда тот даст ему хоть малейший намек на то, что данная крайне неприятная для всех беседа наконец-то будет окончена и он сможет сделать то, что давно хотел.

– Кто велел забрать кровь у Оливии и сжечь ее альков? – Фледер не менялся в лице и голосе и не возможно стало понять чувствует ли он что-либо вообще и, если да, то что именно это были за чувства.– Кто отдал приказ убить старейшину из дома Крейна?

– Что за неуместный вопрос? – Пиона возмущенно вскинула брови. – Принцесса Эреба забрала себе ее силу, пока вся она еще не превратилась в бесполезное ничто. Клан Истинной крови решил, что Оливия утеряла твердость веры в себя и тем самым доверие всей нашей семьи. Ее никто не охранял и она умерла быстро, без сопротивления и пустых никому ненужных сожалений. Мы были правы, она и впрямь давно лишилась сил истинного темного духа и могла со временем стать слабее презренных людей. Допускать подобное было бы непростительно. А может быть тоже самое случилось с тобой? – внезапно спросила Пиона. – Мы пришли, чтобы это узнать. Быть может и ты давно уже лишился внутренних силы, Фледер-Риз? И потому проснулся раньше срока и собрался трусливо бежать, бросив золотой венец к трону своего былого могущества? Предлагаю сделать так! Я заберу твою кровь, а в придачу с ней все прочее, что еще пожелаю и все, что мне понравиться в вашем доме, включая ее! – она указала пальцем на Лилею.

Ответить ей Фледер не успел. В этот момент голос подал тот, про кого все успели забыть на время выяснение всей правды о древних темных путях. Лилея из Семериван достала вдруг из складок своей белой одежды большой деревянный крест Предвечного огня, овитый простыми четками из пожелтевшей кости. Это был тяжелый крест с тонкой полосой латуни, центр которого был заключен в круг. Круг этот пересекали крест на крест четыре луча Перворожденного Света, идущие из самого центра всей сути вещей на земле. Она вытянула перед собой святое знамение и, глубоко вдохнув, крикнула так, чтоб ее могли услышать все без исключения живые и мертвые.