Игра Натальи
Шрифт:
Держась за меня, она покачивается на волнах.
Томас не такой, как все. Иначе разговаривает, иначе смотрит на меня (и слушает!). Он честный. Сообщая нечто важное, он понижает голос, и этот способ работает: я начинаю прислушиваться. Он потихоньку мною управляет. Я это вижу, и мне это нравится.
По камням мы снова выбираемся на берег и продолжаем прогулку. Неужели этот мужчина и в самом деле существует? Судя по пульсу, говорит он правду. Отвечая на вопрос, он редко моргает и обычно глядит мне в глаза,
Мы проходим еще километра полтора по одинокой полоске песка – туда, где пляж заканчивается небольшой пещеркой, окруженной со всех сторон высокими гладкими скалами. Укрытие, сотворенное самой природой. Оказавшись внутри, я чувствую, как меня охватывает восторг. Высота стены у входа – около трех метров, а ширина – примерно метр. Через отверстие в потолке в пещеру струится лунный свет, отражающийся от влажных камней. В дальней части пещеры потолок скошен и спускается к самому полу – здесь я и устроюсь.
– Похоже на храм у моря, – говорит Томас, входя в пещеру. – Давай тут останемся.
Мы совершенно одни среди скал, отбрасывающих фиолетовые тени. Мне хорошо.
Храм у моря
Я ложусь на песок, и сверху на меня смотрит полная луна. В полнолуние я иногда чувствую себя немного сумасшедшей. Льющийся с неба свет подчеркивает все изгибы моего тела. От кожи Крю исходит дурманящий аромат. Мое одеяние оставляет не такой большой простор для фантазии, но он наверняка не отказался бы увидеть то, что пока скрыто от его глаз. Эх, надо было надеть что-нибудь посущественнее. Но сделанного не воротишь.
Мне вспоминается папа. «Американец?! – несомненно сказал бы он. – Ты что, забыла, о чем я тебя предупреждал? Не доверяй никому, кроме себя».
Искоса поглядываю на Крю. Смогу ли я когда-нибудь доверять этому мужику? Профессия обязывает не делать этого ни в коем случае – иначе такого можно наворотить! Но уже через миг с настойчивостью прибоя в голове начинает пульсировать совсем другой вопрос. Как далеко я позволю сегодня зайти генералу Крю Томасу? С губ срываются слова:
– Я хочу, чтобы ты до самого утра был совсем рядом, но при этом меня не трогал. Принимается?
Господи, что я несу?! Томас невозмутимо соглашается – куда быстрее, чем я рассчитывала. Ужас, похоже, он победил!
Возможно, другой женщине я бы и попытался устроить проверку. Но я просто ложусь рядом с ней, в паре сантиметров от ее пальцев, бедер, груди и губ, но не касаясь ее тела.
– Так хорошо?
– Отлично.
Игра началась. Больше я к ней не притронусь. Наталья перекатывается на спину, вытянув руки над головой, и глядит на луну. Бедра
– У тебя бывали внетелесные переживания?
Что?
– Может быть. А у тебя, Крю?
– Да, было.
Мы вместе провожаем глазами комету, которая вспыхивает в небе над нами. И тут все меняется. Наталья устала от болтовни – кроме того, она-то ничего не обещала. Девушка забирается на меня, плотно прижимая к земле. Ее ноги обвивают мою талию, наши взгляды сплетаются. Верх от ее купальника падает на песок, и мое тело пронзает древнее чувство, знакомое еще первобытным людям.
Над этим его разум не властен – теперь его обещанию грош цена.
В паре метров от нашего укрытия о берег ритмично ударяются волны. Наталье удалось обнажить самые глубинные и темные мои желания. Но я еще не все выяснил.
– В ЦРУ ходят слухи о том, что у румын есть агент с кодовым именем «Королева» – красавица, имеющая способности к осознанным сновидениям. Это ты?
– Приятно слыть красавицей. Вы хорошо информированы. А у нас завелся «крот». Да, это я. Что собираешься делать с этой информацией?
Наталья потягивается и прижимается своей грудью к моей. Она примерно моего роста, так что лежать вместе нам удобно. Снова касается меня губами. Интересно, что привлекает ее в человеке много старше ее самой? Наверняка тому есть не одна причина. Ее жизнь полна опасностей, и любой неверный шаг грозит обернуться гибелью. Наталье снятся кошмары. Ей нужен мужчина, которому она сможет доверять, – тот, кто возьмет на себя груз ответственности за принятие решений.
Мне нужен мужчина, который будет любить меня со всеми моими недостатками. Меня в нем привлекает все.
Когда-то я с восхищением читала об Анне Григорьевне Сниткиной – жене знаменитого русского писателя и философа Федора Достоевского. Он влюбился в Анну и женился на ней, когда ему было сорок четыре, а ей девятнадцать. Достоевскому пришлось немало перенести – каторгу, ссылку, вогнавшее его в долги пристрастие к азартным играм, эпилептические припадки. Анне хватило глубины и силы характера, чтобы изменить его жизнь, а когда он умер в возрасте шестидесяти лет, она полностью посвятила себя работе над его литературным наследием. Я, конечно, не Лолита, но возраст Крю Томаса не имеет для меня ни малейшего значения. Даже наоборот – тем он интереснее.
– Наталья, ты просила к тебе не прикасаться. Я держусь из последних сил.
– Да не старайся ты так. У меня к тебе еще три вопроса. Я ведь раздета только наполовину. А вот ответишь на них – разденусь полностью.
Крю переворачивает меня на спину и усаживается сверху – так же, как сидела на нем я сама. Между нами вспыхивают искры.
– И что за вопросы? Ты же сама лифчик сняла, я тут ни при чем.
– Какими способностями ты обладаешь?
– Да практически всеми.
– Так не бывает. Какими именно?