Игра Натальи
Шрифт:
– Наталья, просыпайся! Просыпайся!
Девушка открывает глаза, делает глубокий вдох и тянется ко мне.
– Что ты видела?
– Соколицу. Она хотела меня убить.
Я знаю, что чаще всего кошмары связаны с тем, что кто-то пытается убить сновидца. Остаток ночи мы мирно спим, но просыпаемся слишком поздно.
Господи, они все скоро встанут!
– Крю, уже почти рассвело. Мне пора возвращаться.
В этот самый момент соколица пускается в полет. В дроне успешно соединены звериное чутье и искусственный интеллект. И ему поставлена задача обнаружить меня. Я знаю, что дрон развивает скорость до ста шестидесяти километров в час,
Айтишники рассказывали мне о дроне «Эйнштейн» – его так назвали в честь Альберта Эйнштейна, который в 1949 году исследовал повадки птиц и пчел, полагая, что это поможет обнаружить скрытые способности людей. Великий ученый был прав. Румынская разведслужба потратила больше десяти лет на то, чтобы претворить идею Эйнштейна в жизнь, и в результате на свет появился этот прибор – плод идеального союза биологии и физики.
Дрон «Эйнштейн» способен мониторить около десяти квадратных километров территории и выпускать микро-дроны размером с пчел, покрывая таким образом еще десять квадратных километров. Но это не просто поисковик. Он оснащен смертоносным лазерным оружием и считается самой передовой боевой техникой – национальным достоянием.
И он ищет меня.
Манифестация
Восход солнца застает нас далеко от периметра. Возможно, в разведслужбе нас уже хватились. Завороженно смотрю, как Наталья мчится по пляжу и бросается в воду, понимая, что на кону стоит ее работа, а может быть, и жизнь. Девушка моложе меня лет на тридцать, быстро бегает и плавает и чудо как хороша: красивые ноги, совершенное тело, почти обнаженное. Девяносто-шестьдесятдевяносто, рост примерно метр семьдесят пять. Я из тех, кто все еще предпочитает классические пропорции.
Прошлой ночью каждое ее прикосновение отзывалось в теле настоящим взрывом энергии. Примерно такие ощущения испытываешь во время метафизического прыжка. У этой девушки редкостный запас сил. Наталья не стала меня ждать. Умница. Ей придется сохранять независимость, чтобы мы смогли построить отношения, отныне предопределенные судьбой.
Я знаю, что на дорогу до ее коттеджа уйдет не меньше двадцати минут, так что мне надо поторапливаться.
В трехстах метрах надо мной парит дрон в виде птицы. Первый раз вижу такую сложную машину – маскировка просто безупречная. Если бы не звук, можно было бы подумать, будто это и впрямь соколица, которую видела в пророческом сне Наталья.
Быстро возвращаюсь в каменистую пещеру, где мы провели ночь, сажусь, скрестив ноги, закрываю глаза и погружаюсь в медитацию, почти неслышно повторяя свою мантру – спасительные слова учения Фалуньгун – и добиваясь нужной частоты звучания.
Фалунь Дафа ХаоЧжэнь Шань Жэнь Хао
В переводе с китайского это означает: «Фалунь Дафа несет добро. Истина, сочувствие и терпение несут добро». Сила этих слов непостижима, но неоспорима. Они составляют основу моей способности к манифестации, проекции и телепортации. Не открывая глаза, нащупываю выход в Тонкий Мир. Напитываюсь мощью параллельных вселенных: энергия, закручиваясь вихрями, стекается ко мне из разных измерений.
Я открыл для себя мощь этой мантры еще в студенческие времена, а потом мне каким-то образом удалось совершить прорыв, соединив ее возможности с принципами квантовой физики. И когда я обнаружил этот инструмент, весь мир перевернулся. Позднее я понял, что благодаря его силе передо мной открываются практически неограниченные перспективы в области шпионажа. В Китае до сих пор можно угодить в тюрьму просто за произнесение слов Фалуньгун, потому что они представляют угрозу для коммунистической партии. И это, пожалуй, к лучшему: мой враг Джонни Ли никогда не найдет этот путь к могуществу.
Но
Я поднимаюсь через потолок пещеры, с трех сторон огороженной скалами, где остается мое сонное тело. На меня обрушивается лавина звуков и ритмичного биения пульса земли. Пора. Я хочу освободить Наталью. Вместе с этим желанием приходит свобода.
Припустив по пляжу в одном купальнике, слышу жужжание «Эйнштейна». Стараюсь бежать как можно быстрее, но ноги увязают в мягком песке, и я продвигаюсь вперед бешеными рывками. Прошлой ночью…
На мгновение замираю, забыв о своем унизительном, позорном бегстве. Но гудение мотора приближается, и я быстро взбираюсь по песчаному склону на ровную поверхность, где можно укрыться под деревьями. Как я сейчас жалею, что мне нечем прикрыть свою наготу! Хоть бы комбинация была. Прячась в рощице, качаю головой. В комбинации, пожалуй, было бы еще хуже. Тогда уж точно всем было бы понятно, что я прямиком из объятий любовника. Дрон зависает в воздухе, а я разглядываю волны прибоя, сверкающие в свете утреннего солнца. Они так и манят… Интересно, надолго ли я смогу задержать дыхание, если плыть под водой? Получится ли дотянуть до пляжа у моего коттеджа? Закатываю глаза – куда уж мне, в самом деле…
Поплавать кругами, а потом сказать всем, что отрабатывала кроль на спине? Перебегаю по песку к следующему дереву. Нет, не пойдет. Нам же не просто так не разрешается купаться в Черном море – всегда есть риск попасться на глаза врагам. Это заведомо проигрышное решение. Изо всех сил несусь к новому укрытию, понимая, что с минуты на минуту меня засекут, сфотографируют и схватят.
Пора спасать Наталью. Есть у меня ощущение, что мне еще не раз придется этим заниматься. Мое сознание отделяется от тела и отправляется на поиски. Я вижу «соколицу», а она меня нет – паря над ней, я наблюдаю за развитием событий, а потом зависаю прямо над траекторией движения дрона. Тот вовсю трудится: камеры перемещаются, пытаясь обнаружить девушку. Она наверняка с ума сходит при мысли о том, что по дороге к коттеджу ее могут сфотографировать в одном купальнике. Купальник-то весьма откровенный. Замечаю, что объектив камеры поворачивается либо строго вперед, либо вниз. Периферийное зрение у дрона отсутствует – недоработали конструкторы. Впрочем, это неважно – меня он все равно не обнаружит. В задней части птичьей шеи расположена миниатюрная печатная плата. Я направляю туда луч концентрированной энергии с расстояния нескольких сантиметров. Не проходит и миллисекунды, как плата начинает трещать и искрить, а дрон стоимостью двадцать миллионов долларов камнем падает вниз, ударяется о скалы рядом с пляжем и взрывается, обнажая нутро, откуда высыпаются искореженные мини-дроны.
Уже просто для развлечения совершаю круг почета – точь-в-точь сокол над своей жертвой.
Чувствую, как сосет под ложечкой. Дрон уже совсем близко, и я представляю, как меня вызовут на ковер. Полуголую. Господи! Отсюда уже почти различим мой коттедж, но на пляже нет деревьев, под которыми можно было бы укрыться. Один сплошной песок. Готовлюсь мчаться как никогда в жизни. Конечно, это все равно плохо кончится. Но не успеваю я сделать и шагу, как ненавистный дрон внезапно устремляется вниз. С изумлением наблюдаю, как он разбивается о скалы меньше чем в десяти метрах от меня. Какого черта! И неважно, что он гнался за мной. Я убить готова того горе-технаря, который виноват в крушении. Вопиющая некомпетентность!