Игра Джеральда
Шрифт:
«Итак, что ты собираешься делать прямо сейчас, пока ты еще не слишком страдаешь от боли и еще не потеряла способность мыслить?»
— Все, что смогу, — прохрипела Джесси, — поэтому почему бы тебе не заткнуться и не дать мне возможность подумать?
«Давай, с удовольствием».
Она начнет с самого очевидного решения и обдумает свои действия прямо сейчас… если это нужно. А какое же решение было самым очевидным? Конечно, ключи. Они все еще лежали на шифоньере, там, где их оставил Джеральд. Два ключа, но абсолютно одинаковые. Джеральд, который был удивительно закоснелым
Предположим, она как-то сможет придвинуть кровать к шифоньеру. Но сможет ли она каким-либо образом дотянуться до этих ключей и воспользоваться ими? Джесси смутно понимала, что это два абсолютно разных вопроса, а не один. Она подумала, что, возможно, смогла бы взять один из ключей в рот, ну и что из этого? Она все равно не сможет вставить его в отверстие замка. Опыт со стаканом показал, что все равно какое-то расстояние между ключом и замком наручников останется, как бы она ни старалась.
Ладно; достать ключи. Забраться на следующую ступеньку по лестнице возможностей. Как это сделать?
Джесси безуспешно пыталась разрешить эту проблему в течение пяти минут, прокручивая ее в уме и так и сяк, как крутят кубик Рубика, одновременно сжимая и разжимая ладони. В какой-то момент этих бесплодных размышлений ее глаза расширились при виде телефона, стоящего на низеньком столике возле окна, выходящего на восток. Она рассеяла свои представления о нем, как о находящемся в другой Вселенной, но, возможно, это было слишком преждевременно. Стол все же был ближе, чем шифоньер, а телефон больше, чем ключ от наручников.
Если она сможет подвинуть кровать к столику, то не сможет ли она снять трубку при помощи ног? А если она сможет сделать это, то, возможно, ей удастся большим пальцем нажать на кнопку вызова оператора. Это похоже на дурацкое действие в безумном водевиле, но…
«Нажать на кнопку, подождать, а потом начать орать что есть мочи».
Да, а через полчаса большой голубой фургончик из Норвей-Сити или оранжевый с надписью «Спасатели округа Касп» появятся здесь и спасут ее. Сумасшедшая идея, конечно, но превращение подписной карточки в соломинку было точно тем же. Это может сработать, безумие это или нет, но это хоть что-то. В этом было больше потенциала, чем как-то толкать кровать через всю комнату к шифоньеру, а потом пытаться придумать способ добраться до ключей и вставить — ключ в отверстие замка наручников. Однако в идее с телефоном был один нюанс; каким-то образом ей необходимо сдвинуть кровать с места и подвинуть ее направо, а это было очень трудно. Джесси считала, что кровать из красного дерева весила самое меньшее триста фунтов.
«Но ты можешь хотя бы попробовать, малышка, возможно, тебя ждет большой сюрприз, пол отполировали ко Дню Труда, помни об этом. Если уж бродячая собака смогла передвинуть тело твоего мужа, то, может, и тебе удастся сдвинуть кровать. Попытка не пытка, ты ведь ничего не теряешь от этого.»
Отличная мысль.
Джесси перебросила ноги на левую сторону кровати, осторожно передвинув плечи и спину направо. Затем она повернулась на левое бедро. Ступни ног свесились с кровати… но внезапно ее ноги и туловище не только сдвинулись налево, но соскользнули налево, как снежная лавина, грозящая перейти в горный обвал. Ужасная судорога пронзила левую половину ее тела, скрутив его совершенно невообразимым образом. Ощущение было такое, будто кто-то огрел ее раскаленной кочергой.
Коротенькая цепочка между
Внезапно Джесси подумала, что она умрет в таком положении. Она будет лежать вот так, скрюченная, постепенно теряя чувствительность, когда ее уставшее сердце проиграет битву и перестанет снабжать тело кровью. Паника снова овладела ею, и Джесси взмолилась о помощи, забывая, что по соседству никого нет, кроме проклятой собаки с желудком, набитым адвокатом. Она с бешеной силой потянулась правой рукой к набалдашнику спинки кровати, но промахнулась; напряженные пальцы на полдюйма не доставали деревянных шариков.
— Помогите! Пожалуйста, помогите!
Нет ответа. Единственные звуки, раздававшиеся в этой комнате, произносила сама Джесси: хриплый, вопящий голос, прерывистое дыхание, биение сердца. Никого, кроме нее, и, пока она не взберется обратно на кровать, она будет умирать, как женщина, подвешенная на крюке в лавке мясника. К тому же ситуация становилась все хуже и хуже: ягодицы продолжали скользить вниз к краю кровати, выворачивая ее правую руку под немыслимым углом, становящимся экстремальным.
Не раздумывая и даже не планируя (пока тело, истерзанное болью, само не позаботилось о себе), Джесси уперлась левой ногой в пол и что есть силы оттолкнулась. Это было единственное движение, на которое еще было способно ее пронзаемое болью тело, и маневр удался. Нижняя часть тела выгнулась дугой, цепочка между наручниками на правой руке ослабела, и Джесси ухватилась за набалдашник спинки кровати со страстью и прытью человека, хватающегося за спасательный круг. Она подтянула себя вверх, не обращая внимания на боль в спине и мышцах. Когда ее ноги снова оказались на кровати, она в страхе отдернулась от края, как если бы собиралась нырнуть в бассейн, наполненный акульими детенышами, и заметила их как раз вовремя, чтобы спасти свои пальцы. Наконец Джесси удалось принять прежнее полусидячее положение, раскинув руки в стороны, опершись лопатками о мокрые от пота подушки в сбившихся наволочках. Джесси опустила голову на деревянные перекладины спинки, тяжело дыша, ее грудь блестела от струящегося пота. Она закрыла глаза и слабо рассмеялась.
«Это было очень волнующе, правда, Джесси? Кажется, твое сердце не билось быстрее с 1985 года, когда после поцелуя на новогодней вечеринке ты собиралась лечь в постель с Томом Деглуидасом. Попытка не пытка — так, кажется, ты думала? Ну, что же, теперь тебе это лучше знакомо».
Да. К тому же она поняла кое-что еще.
«Неужели? И что же именно, малышка?»
— Я поняла, что этот дурацкий телефон не досягаем, — произнесла Джесси.
Да. Конечно. Когда она только что отталкивалась левой пяткой от пола со всей силой, которую ей придал панический ужас, кровать даже не сдвинулась с места. И теперь, когда у нее было время подумать об этом, она даже обрадовалась, что этого не произошло. Если бы кровать сдвинулась вправо, то она все еще висела бы. И даже если бы удалось протолкать кровать до самого столика…