Игра Джеральда
Шрифт:
«Думать о смерти сейчас, возможно, действительно глупая мысль, малышка. — Голос Руфи замолчал, а потом добавил: — Вероятно, просто поразительная».
— Ладно, не спорю, думать о смерти было не очень умно. А что же остается делать?
«Жить!» — Руфь и Образцовая Женушка произнесли это одновременно.
«Хорошо, жить». — Эта мысль снова вернула ее по кругу к рукам.
«Они онемели, потому что я провисела на них всю ночь. Я все еще вишу на них. Ослабить давление — это первый шаг».
Джесси снова попыталась подтолкнуть себя назад
Страх заставил ее окончательно проснуться, но именно полубезумное занятие акробатикой, вызванное охватившей ее паникой, привело все тело в движение. Наконец, она ощутила проблески чувствительности — глубоко внутри — и такие же зловещие, как приближающаяся гроза, — в руках.
«Если это не поможет, малышка, то сосредоточь все внимание на двух или трех глотках воды, которые еще остались в стакане. Постоянно напоминай себе, что ты ни за что не сможешь удержать стакан, если не приведешь руки в рабочее состояние, чтобы выпить эту воду».
Когда наступило утро, Джесси все еще продолжала двигать ногами. Пот прилепил волосы к вискам и струился по щекам. Джесси понимала — довольно-таки смутно — что она исчерпывает запас влаги в теле с каждым новым движением, но у нее не было выбора.
«Потому что иного пути нет, малышка, нет».
Джесси продолжала отталкиваться. Наконец, ее бедра начали медленно продвигаться к изголовью кровати. Каждый раз, когда они двигались, Джесси напрягала мышцы живота и пыталась принять сидячее положение. Угол, составляемый верхней и нижней частями ее тела, медленно приближался к девяноста градусам. Локти начали сгибаться и, когда тяжесть давления на руки и плечи стала ослабевать, иголки, пронизывающие всю ее, стали колоть больнее. Джесси, окончательно приняв сидячее положение, не переставала двигать ногами, желая поддержать ток крови.
Капля едкого пота попала в левый глаз. Она стряхнула ее резким движением головы и продолжала двигать ногами, имитируя движения велосипедиста. Покалывание продолжало нарастать, расширяясь вверх и вниз от локтей, и минут через пять после того, как она заняла свое теперешнее положение, последовала первая судорога. Это было как удар большим ножом мясника. Джесси откинула голову назад и содрогнулась. Когда она затаила дыхание, чтобы закричать повторно, ударила вторая судорога. Эта была намного сильнее. Ощущение было таким, будто кто-то обвил колючей проволокой ее левое плечо, а потом затянул потуже. Джесси взвыла, руки сжались в кулаки с такой силой, что два ногтя на пальцах сломались, обнажив мякоть, и пальцы начали кровоточить. Глаза в коричневых углублениях припухших век были плотно сжаты, но слезы все же просачивались из-под век и струились по щекам, смешиваясь с потом.
«Продолжай двигать ногами, малышка, не останавливайся».
— Не называй меня малышкой! — выкрикнула Джесси.
Бродячая собака с наступлением утра снова приблизилась к заднему крыльцу, и при звуках голоса Джесси ее голова вздернулась вверх. На морде застыло почти комичное выражение удивления.
— Не называй меня так! Ты, сука! Ненавижу, су…
Еще одна судорога пронзила
20
Когда ужасные судороги прошли — по крайней мере, Джесси надеялась на это — она вздохнула и откинулась на перекладины из красного дерева, образовывавшие изголовье кровати, глаза ее были закрыты, а дыхание постепенно успокаивалось. Скачущее галопом, оно перешло на рысь и, наконец, на ходьбу. Несмотря на жажду, Джесси чувствовала себя удивительно хорошо. Ей казалось, что частично причина была в старой шутке с подтекстом; «Как здорово чувствовать себя, когда прекращаешь заниматься спортом». Только последние пять лет она забросила свои занятия (ну, ладно, может быть, почти десять), и она сразу же распознала то чувство, вызываемое притоком эндорфина. Абсурд, учитывая данные обстоятельства, но все равно хорошо.
«Может быть, и не настолько абсурдно, Джесс. Возможно, даже полезно. Этот эндорфин прочищает мозг, что является одной из причин, почему люди работают лучше после физических упражнений».
И ее ум был чист. Приступ ужасающей паники отступил, как отступает дым от заводских труб при порывах сильного ветра. Джесси чувствовала себя более чем способной к разумному мышлению; она чувствовала себя вполне в своем уме. Джесси никогда бы не поверила, что это возможно, эта безустанная способность мозга к адаптации и почти животное стремление к выживанию казались ей несколько странными.
«Из-за всего этого я дома не выпила свой утренний кофе», — подумала Джесси.
Воспоминание о кофе — черном, в ее любимой чашке с голубыми цветочками, заставило Джесси облизнуться. Она также задумалась о программе «Сегодня». Если ее биологические часы не ошибались, «Сегодня» как раз выходила в эфир. Мужчины и женщины по всей Америке, в подавляющем большинстве не прикованные, сидели за кухонными столиками, пили сок или кофе, ели бутерброды и яичницу (а возможно, какую-нибудь кашу, которая, по утверждениям медиков, благотворно действует одновременно на сердце и кишечник). Они смотрели передачу, которую ведут Брайан Гамбел и Кати Корик совместно с Джо Гараджиола. А немного позднее они выслушают Вильямса Скотта с его пожеланиями счастливого дня. Там будут гости. Кто-то расскажет об основном налоге, кто-то покажет зрителям, как они должны уберечь тапочки от своих любимых собачек, кто-то расскажет о новом кинофильме, снятом им, и никто из них не догадывается, что в западной части штата Мэн произошло несчастье: одна из их наиболее лояльных зрительниц не смогла включить телевизор в это утро потому, что прикована наручниками к кровати в двадцати футах от ее голого, истерзанного собакой, облепленного мухами мужа.
Джесси повернула голову направо и взглянула на стакан, бездумно поставленный Джеральдом на его половину полки незадолго до начала всей этой трагикомедии. Пять лет назад, отметила Джесси, стакана, возможно, здесь не было бы, но с тех пор как вечернее потребление Джеральдом виски увеличилось, основной жидкостью, выпиваемой им за день, стала вода, иногда он пил минеральную воду или чай со льдом. Для Джеральда «проблема питья» была не только эвфемизмом, но и проблемой в буквальном смысле.
«Ладно, — мрачно подумала Джесси, — если у него были проблемы с питьем, то сейчас это мне как раз на руку».