И придет волчица
Шрифт:
Он рассказывал, а я чувствовала, что меня уже начинает тошнить. И трясти мелкой дрожью. Последнее было не от страха или брезгливости, просто в подвале Школы, где располагался своего рода морг, было ужасно холодно.
— Я хотел бы показать вам нечто отличное от того, что преподавали вам здесь.
Маг сдернул ткань с лежащего на столе тела и мне стало совсем плохо. Очень-очень плохо. До сих пор мне не приходилось видеть ничего настолько ужасного, и дайте боги, чтобы больше и не пришлось. Потому, что нет, наверное, ничего более страшного, чем труп ребенка.
— С вами все хорошо, Галла?
Я взглянула на некроманта и поймала его испытывающий взгляд. Стало ясно —
— Галла!
Если это проверка, то я пройду ее.
— Я в порядке. Кто это?
— Это — ваш сегодняшний материал, — сухо произнес мужчина. — Тело защищено специальной формулой, следы разложения минимальные, внешних и внутренних повреждений нет.
Я видела накрывающий девочку полог, но не могла сконцентрироваться, чтобы разобрать элементы плетения. Наверное, это было важно… Но голова кружилась, и во рту появился неприятный привкус. Я уже видела трупы. Я работала с трупами. Но это…
— Галла, скольких человек вы убили в апреле на старом кладбище?
— Что?
— Я спросил, скольких человек вы убили, когда спасались сами и спасали своих друзей от жертвоприношения?
— Не помню…
— Шестерых. Вы убили их намеренно, причем двоих особо жестоким способом — их буквально разорвало изнутри. Вас тогда не стошнило? Нет?
— Я не понимаю…
— И я не понимаю, почему тогда вам не стало плохо при виде разорванных, смердящих трупов, а сейчас вы не можете заставить себя посмотреть на чистый и неповрежденный образец.
Он намеренно оперировал такими словами: материал, образец. И по-своему был прав. А по-моему — нет. Видимо, некромантия — все-таки не мое.
— Одно из правил Мастеров Смерти: мертвое тело не есть сущность. Вы жалеете ребенка, но ребенка здесь нет. Есть лишенная души оболочка, с которой я предлагаю вам работать. Если, конечно, вы возьмете себя в руки. Когда мы закончим, труп будет возвращен земле или сожжен — тут уж воля ваша. Но порядок будет соблюден — это тоже правило. Магия Смерти — не кощунство, уясните это. А о кощунстве… Эта девочка умерла вчера от воспаления легких. Она проболела две длани, но у ее родителей, как они говорят, не было денег, чтобы обратиться к целителям или хотя бы к травникам. Они могли бы прийти сюда, в Школу — тэсс Мара добрая женщина, она исцелила бы ребенка бесплатно сама, или передала бы в качестве практического задания одному из учеников. Но к ней не обращались.
— Люди побаиваются магов.
— Вы так думаете? — скривился Ворон. — Но этот страх не помешал родителям девочки прийти в Школу уже через три часа после ее смерти. Служитель Омсты провел обряд и сказал им, что маги покупают тела недавно умерших для своих работ. А они, как вы помните, люди бедные… Возьмите свой тиз'зар, я покажу вам, что можно сделать из мертвого тела помимо тупого и неуклюжего зомби.
Нужно отдать Салзару должное, его рассказ немного отрезвил. Я послушно вынула из мешочка на поясе нож и под руководством Мастера прочертила в воздухе над телом несколько линий. Это разрушило заклинание, защищавшее тело от разложения.
— В принципе, тиз'зар неплохо «режет» любые чары, — сообщили мне. — Но если вы станете использовать его для этих целей регулярно, рискуете обидеть и испортить. Теперь нужно действовать как можно быстрее, поэтому отбросьте все сомнения. Сделайте ножом небольшие проколы на ладонях и ступнях. Позже я объясню, как создать связь без прямого контакта, но
Я справилась с дрожью в руках и аккуратно, словно живого ребенка, перевернула легкое тельце на живот. Раздвинула сбившиеся в колтуны волосы.
— Здесь?
— Да. Теперь верните ее в исходное положение. Помните тот знак, что я показывал вчера? Энтас? Он послужит связующим элементом, установите его на уровне ключицы и выведите луч ко лбу…
В течение следующих минут я вывела еще десяток знаков Омстики.
— Что теперь?
— Можете снять отек легких?
— Можно попробовать. Но зачем?
— Иначе она не сможет нормально дышать.
И тут дышать перестала я. Заметив это, некромант улыбнулся:
— Не обольщайтесь тэсс Галла, мы не занимаемся воскрешением. Есть средства вернуть из-за грани ушедший туда дух, но на это дается лишь миг между жизнью и смертью. В данном случае, этот миг безвозвратно упущен. Просто тело будет дышать. Двигаться. Говорить. Делать все-то, что делало при жизни, или то, что вы ему прикажете. Снимите отек и мы продолжим.
Все еще находясь в прострации, я подчинилась.
— А теперь — последнее…
Девочка широко открыла глаза и села на столе.
— Я хочу пить, — бесцветным голосом, едва шевеля губами, произнесла она.
— Дайте ей воды, — велел Салзар.
Из стоявшего на полке графина я наполнила кружку и тут же осушила ее залпом. Налила снова и протянула безразлично взирающему на меня существу.
— Это было ее последнее прижизненное желание — пить, — пояснил маг.
— А… что теперь?
— Ничего. Вы можете активировать двигательную память, и тогда, скорее всего, она станет бегать и прыгать, или же начнет петь — чем еще занимаются дети? Можете задавать ей вопросы — она ответит. Иногда этот способ используют при дознаниях, когда тот, кого нужно допросить, уже мертв. Но тело должно быть свежим. Иначе не получится возобновить работу органов.
— То есть, она живая? — спросила я, не отводя глаз от неподвижно сидящей девочки.
— Нет. Она дышит, по венам циркулирует кровь, если дать ей воду или пищу, заработает желудок и другие органы — пройдет обычный процесс, но она не живая. Это — тот же зомби, только более совершенный. Абсолютное повиновение, четкие действия, естественные движения. Возьмите умершего мечника и сделайте его своим телохранителем, он сохранит все боевые навыки. Музыкант станет играть, танцовщица — танцевать. Но мечник никогда не скажет, что он устал, музыкант не напишет новой песни, а танцовщица не сделает незнакомого па. Они не будут живыми. Это всего лишь…
— Игрушки.
— В каком-то смысле, да. Но игрушки небесполезные, и есть много способов…
— Простите, магистр Салзар, но это как-то… Я не хочу больше продолжать.
— Хорошо. Тогда просто разорвите наложенное на тело плетение.
Я взмахнула обсидиановым ножом, и девочка упала на спину, гулко стукнувшись головой о столешницу.
— Так создают идеальных слуг, идеальных убийц и идеальных любовниц, — некромант снова накрыл тело. — Если Мастер поделится с таким созданием своей кровью, и будет делать это регулярно, он получит гемофага, который будет функционировать даже тогда, когда магическая связь оборвется. Но если лишить его новой порции крови, он отправится добывать ее сам. Раньше некроманта, создавшего и отпустившего гемофага, приговаривали к смерти, независимо от количества жертв его творения. Сейчас наказание несколько смягчили, но, тем не менее, стоит быть осторожным в подобной работе.