И придет волчица

Шевченко Ирина С.

— Так это мне еще и обед готовить? — осенило меня.

— Ну да, ты уж постарайся. Для гостя.

Да, ощущение было такое, словно полжизни прошло мимо, пока я отсиживалась в Дубочках. Потому, что гость, которого я почувствовала, едва он подошел к нашим воротам, был сюрпризом еще похлеще, чем внезапное семейное счастье Лайса. От неожиданности я открыла рот и на всякий случай протерла глаза. Нет, ни зрение, ни внутреннее чутье меня не обманывали.

Но я все-таки дождалась стандартной фразы.

— Здравствуй, Открывающая, — словно удачной шутке улыбнулся Сэл, раскрывая объятья.

— Здравствуй, Идущий! — повисла я у него на шее. — Это же… это… Слов нет!

— И не нужно. Потом поговорим. А пока, — он

вынул из кармана свернутую трубкой бумагу, — вот. Это тебе.

Это был самый лучший подарок в моей жизни. То есть, почти самый лучший. На первом месте по-прежнему была голубая чашка, склеенная из осколков…

Глава 16

Тэр Марко угрюмо наблюдал за моими действиями, но молчал. Пришлось самой поинтересоваться:

— Вам что-то не нравится, наставник?

Седая борода не смогла скрыть улыбку:

— В моей Школе появилась еще одна наставница, которая обращается ко мне не по статуту.

— А он существует, этот статут?

— Да, — поморщился маг. — Спроси у магистра Келая. Кажется, он подпирал этой книженцией оконную раму. И чем тебе не угодил шкаф?

— Он слишком громоздкий, но совершенно невместительный. Думаю, одного стеллажа по этой стене хватит. А стол я передвину сюда.

Магнит Каппара, он же «цып-цып», здорово облегчал работы по перепланировке. Оставалось только решить, куда деть лишнюю мебель. В идеале не мешало бы и стены перекрасить, да боюсь, такого самоуправства руководство мне не простит — не личные апартаменты все-таки. Но к октябрю, когда начнутся занятия, ничто в этом месте уже не будет напоминать о прежнем хозяине.

Наверное, многим покажется странным, или уже показалось то, что я пришла именно на эту должность. Может быть, даже кощунством — убийца замещает свою жертву. Только жертвой Гират не был. И совесть меня не замучит. Я придумала все это еще в Дубочках, а вернее, неподалеку от поселка, лежа на траве в той самой неглубокой ложбинке, которую когда-то облюбовала для себя испугавшая мальчишек тень — отчего-то там необычайно хорошо думалось. Чаще, конечно, мечталось… о несбыточном… Но и думалось тоже. Шеф, упрекавший меня в поспешных, выводах мог бы мной гордиться — в этот раз я, действительно, постаралась все учесть. Первой мыслью было: надо уезжать — решение, можно сказать, мудрое. Но, подумав еще немного, я поняла, что до мудрости еще не доросла. Да и куда уезжать? Хорошо там, где нас нет — вот такая мудрость, народная. А в Марони, по крайней мере, в ближайшее время будет спокойно: еще раз перепроверят всех магов в окрестностях, проведут чистку в порту и Чернолюдской слободе и усилят охрану (при воспоминании о столбах-оберегах заранее делалось дурно). В общем, посуетятся и успокоятся. Но вот от девицы, меньше чем за год получившей перстень мага и сумевшей «перепрограммировать» чужой тиз'ар, вряд ли так просто отвяжутся. Еще с зимы были какие-то намеки на радужные перспективы, а теперь, когда я больше не ученица, перспективы эти должны были сами явиться по мою душу. Ожидалась суета, маета, светские беседы и обещания, и если я хотела избежать всего этого, нужно было четко дать понять всем желающим заполучить себе в услужение мегакрутую магичку, репутация которой в короткий час за мной укрепилась, что в работе я уже не нуждаюсь. И самым верным способом было эту самую работу найти, что я и сделала: поговорила с Медведем, не откладывая на потом посетила герцогский дворец под предлогом проведывания Вришки и «осчастливила» известием о своем трудоустройстве тэра Велтара, быстро погасившего удивление во взгляде и с самым искренним выражением лица поздравившим меня с окончанием учебы и получением хорошей должности — чего-чего, а умения делать хорошую мину при плохой игре у опытного политика не отнимешь. Все решилось наилучшим образом, и теперь я была уверена, что тихо и мирно доживу в этом

городе до мая следующего года, а большего и не нужно.

И сейчас у меня оставалась лишь одна проблема: придумать… куда девать этот хоров шкаф!

— Э… куда ты его? — поинтересовался наставник.

— Третий этаж, пустующая комната с выходом на галерею, — ответила я, начиная мысленный отсчет: телепортация предметов на расстояние — не собственное перемещение. Нужно прощупать пространство и «довести» объект к нужному месту, а для этого требуется время.

Четыре, пять, шесть…

— Куда?! — завопил вдруг магистр. — Там же… там ремонт, полы меняют, перекрытия разобрали! Возвра…

Поздно. Раздавшийся со стороны коридора грохот дал знать, что шкаф (или то, что от него осталось) уже не на третьем, а на втором этаже, в одном из учебных классов. Надеюсь, в пустом.

— Галла!

М-да, в свой первый рабочий лень на Земле я всего лишь разлила кофе на клавиатуру…

— Я же не знала!

— А спросить?!!

Вечная проблема.

— Урежу жалование до конца года, — мстительно произнес маг. — И поставлю пять лишних часов в расписание!

Оставался еще разваливающийся секретер. А так как план действий был составлен заранее, я автоматически щелкнула пальцами (вредная привычка, распространенная среди волшебников — сопровождать заклинания жестами), и ненужный предмет меблировки рассыпался в мелкую древесную труху.

— Галла!

— Я сейчас замету!

— Семь часов!

По-моему, сработаемся.

До начала учебного года оставался почти месяц — время, достаточное для того, чтобы подготовить кабинеты и заново познакомиться с учителями, теперь уже как со своими коллегами. Пока мы встретились лишь раз: тэр Марко привел меня в комнату Мары, где наставники, те, кто оставался на лето при Школе, собрались перед занятиями, и представил меня в новом качестве. Судя по сдержанным эмоциям новостью для них это не было. Радостью — тоже.

Объяснение пришло неожиданно.

— Гират многим нравился.

Я обернулась и увидела стоявшего в дверях Эвила. Не знаю, как долго он пробыл на пороге теперь уже моей комнаты — как раз расставляла на полки книги и могла бы еще долго не замечать происходящего за моей спиной.

— Тот Гират, которого мы знали, — продолжил подпирающий лутку мужчина, — тихий, застенчивый, участливый. Нелегко признать, что все мы ошибались в нем.

— Но вы ошибались.

— Да. Только вам от этого легче не будет, Галла. Ошибки нелегко признавать, и никто не любит, когда ему об этих ошибках напоминают. А вы для многих станете таким напоминанием.

— Зачем вы говорите мне это? Хотите, чтобы я отозвала прошение и ушла?

— Нет, — пожал он плечами. — Просто предупреждаю.

— Спасибо. И… лично я умею признавать свои ошибки. Простите меня за тот случай, я…

— Не стоит, — маг покачал головой. — Теперь, когда я знаю причины… Забудем. Вообще-то я пришел, чтобы согласовать расписание на первую долю, до весенних выгулок. Тэр Марко должен был сказать вам, что нужно обсудить последовательность занятий с другими наставниками.

— Да, он говорил, но мне вообще-то все равно.

— Мне тоже. Потому-то и остались мы с вами, остальные уже выбрали удобное для них время, а нам — только поделить между собой оставшиеся часы.

— Отметьте свои, а я возьму те, что останутся, — мне, действительно, было все равно.

— Хорошо. Я принесу вам график, когда он будет готов.

Он уже собирался идти, но я остановила его, окликнув:

— Тэр Эвил! Простите, но… я не виделась с Алатти, с тех пор, как вернулась. Как она?

— Она? Сейчас у нее занятия с Гейнрой, здесь, в Школе. Потом должна подойти ко мне — продолжаем отрабатывать некоторые специальные формулы, общая боевая все же немного не то для абсолютного огневика. А после мы обычно пьем чай в моем кабинете. Присоединяйтесь.