И придет волчица
Шрифт:
— Правильно. Садитесь, отлично за сегодня. Кто назовет признаки отравления кошачьей петрушкой?
— Рвота! Понос! Учащенное сердцебиение! Расширенные зрачки! — понеслось со всех сторон.
— Хорошо. А кто скажет, каковы признаки отравления вытяжкой, настоянной под направленным излучением на вываренных костях пещерного нетопыря?
И тишина. Я позволила им думать больше минуты, пока кто-то не произнес:
— Их нет. Это выглядит как смерть от естественных причин. Яд поражает наиболее слабый орган: если были проблемы с печенью —
— Правильно. Еще одно отлично на сегодня. Третью оценку заработает тот, кто назовет противоядие для этого зелья.
Снова тишина. На этот раз не такая затяжная. И уверенный девичий голос:
— Такого средства нет.
— Кто сказал?
— Я, — гордо поднялась претендентка на высший бал.
Не торопись милая, не торопись.
— Неверно. Но «плохо» на первый раз не ставлю.
Девушка ошеломленно открыла рот, но так ничего и не сказав, вновь опустилась на скамью. Вокруг зашушукались.
— А вот теперь достаньте тетради и записывайте. И на будущее запомните: то, что предмет называется «Травы и зелья» не означает, что мы должны с головой уйти в мир растений и забыть обо всем остальном. Сегодня я покажу вам несколько несложных заклинаний, позволяющих определить, подверглись ли вы или другой человек действию растительного или животного яда. А так же попытаемся разобрать плетения, помогающие перенастроить работу организма с тем, чтобы капсулировать яд в желудке или как можно скорее и без последствий вывести его из крови.
Шепоток стал недовольным.
— Магистр Гират никогда не давал нам ничего такого, — протянула та же блондинистая особа, что спрашивала о прежнем наставнике.
— У магистра Гирата были для этого причины, — рявкнула я, и чтобы ни у кого больше не возникло желания спорить, добавила: — Минус балл за пререкания с учителем. А теперь записывайте…
После урока я спустилась в лечебницу и, предварительно постучав, вошла в кабинет Мары. Кроме целительницы тут была тэсс Лона и магистр Эвил — пили чай, как водится.
— Тэсс Мара, я могла бы с вами поговорить наедине?
Женщина смерила меня недовольным взглядом:
— О чем?
Она была привязана к Гирату особенно сильно: он помогал ей в лечебнице, готовил зелья… опаивал зельями. Она еще нескоро простит ему обман, а значит, еще долго будет относиться ко мне так же холодно. Эвил был прав, не многим нравится иметь перед глазами постоянное напоминание о собственных ошибках. Но я постараюсь это изменить.
— О лекциях… Это по работе.
— Зачем же тогда наедине? Говорите открыто. Мы все говорим здесь о работе.
— Мне кажется, сегодня я, так сказать, влезла на вашу территорию.
Мара удивленно приподняла брови.
— Мы говорили на уроках о ядах, и я дала ученикам несколько формул, позволяющих определить тяжесть отравления и нейтрализовать последствия. А это скорее прерогатива
— Формулы? — целительница была озадачена. — Что-то… из вашего?
Все в школе наслышаны о том как я переплетаю плетения.
— Не совсем. Я взяла ключевые элементы из «Трактата о теле» и списков Шифта и немного… усовершенствовала, как мне кажется. Теперь действия выполняются проще, времени затрачивается меньше. А это ведь важно.
— Важно, — кивнула женщина, впившись алчным взглядом в папку в моей руке. Догадалась, что там.
— Взгляните, — не стала я подогревать ее любопытство. — Возможно, вам это покажется интересным. И полезным. Может быть, вы даже не откажетесь включить мои выкладки в программу своего курса…
Когда Мара закончила разбирать схемы и вновь посмотрела на меня, во взгляде не было и толики неприязни.
— Это очень интересно, Галла. Очень. И я бы с радостью… Но это будет нечестно, пользоваться плодами ваших трудов. Как вы отнесетесь к совместным семинарам?
Могло получиться и хуже. Могло вообще ничего не получиться — я внутренне готовилась к этому. Но обошлось.
Ученики покривились, поерничали, но, в конце концов, признали во мне наставницу. Коллеги тоже свыклись, хоть на чай пока не приглашали. Не считая Эвила, к которому я заглядывала еще разок, и наставника Марко. Чаепития с последним стали традицией: встречались после занятий у меня, я заваривала очередной травяной сбор, экспериментируя с вкусовыми свойствами разных растений, и мы подолгу говорили, обсуждая самые разные темы. В чем-то Медведь напоминал мне Рошана — видимо, это комплекс девочки, выросшей без отца: мне нравилось общаться с взрослыми и серьезными мужчинами, приятно было их отеческое внимание и забота. Наставник, как и шеф, был строг, но справедлив, а порою и откровенно снисходителен.
Но сегодня он был не в настроении.
— Что-то случилось, тэр Марко?
— А, это ты… Да, случилось. И не без твоего участия… как всегда.
Я наскоро перебрала в памяти события прошедших с начала учебного года дней: неужели за неполные две длани при всем моем старании я все же где-то напортачила?
— Тэр Катара обращался к тебе с предложением сопровождать его в поездке в Каэр?
— Да. Но какое это имеет отношение?
— Прямое. Как думаешь, кто будет выступать в роли мага при нашем герцоге, раз уж ты отказалась?
Да уж, тут, видимо, без вариантов. Раз тэр Велтар сказал, что герцогство Марони должно быть представлено лучшими, то в лепешку расшибется, но так и будет. Хотя нет, не расшибется — скорее кого другого расшибет.
— А у меня, между прочим, орденская комиссия по образованию, — проворчал маг. — В конце месяца обещались. Кучу бумаг проверить надо, программы еще раз пересмотреть.
— Ну и послали бы этого герцога… в Каэр одного.
— Надеюсь, ты не сделала ничего подобного? — испугался наставник.