Холодные воды

Руденко Елена Алексеевна

Она рассмеялась своей шутке.

– - Простите, а вам известно, что мадемуазель Коко была связана с тайной канцелярией?
– - я перевел разговор на интересующую меня тему.

– - Мне безразлично, с чем она была связана, -- презрительно хмыкнула дама, -- единственное, что меня беспокоит - ее связь с моим мужем...

Великова прикрыла глаза и тяжко вздохнула, будто пытаясь унять боль в груди.

– - Мне очень тяжело, поверьте, -- произнесла она, закрыв глаза руками, -- будто

все рухнуло...

Надменность и уверенность оставили красавицу. Она не могла больше сдерживать свое внутреннее настроение.

– - Не стоит отчаиваться заранее, -- заметил я, -- возможно, виною всему сплетни...

– - Как бы мне хотелось в это верить...

– - И, возможно, доброжелатели, что указали вам на Коко, попросту желают вас рассорить с супругом, -- предположил я.

Личико Великовой вдруг озарила мелькнувшая догадка.

– - А ведь вы правы, Вnbsp; -- Да, -- кивнула я, -- но ты же понимаешь, что я не знаю, как помочь...

ербин! У нас столько завистников!
– - воскликнула она, затем, уняв свои чувства, дама произнесла.
– - Однако супруг дал мне повод для ревности...

Её облик вновь обрел былое высокомерие.

Из журнала Александры Каховской

Сегодня вечером мы отправились на очередной бал. К сожалению, в этом доме обычно собирается далеко не самое интересное общество, но нам пришлось там присутствовать, поскольку Ольга не хотела ссориться с хозяевами.

Устав от публики, я выскользнула из зала в гостиную, где должны были принести мороженое. Пожалуй, самое приятное для меня событие за весь вечер.

Устроившись в кресле, я принялась за лакомство. Из гостей пока еще никто не желал угоститься сладостями, поэтому мне выпала редкая возможность насладиться одиночеством.

Однако мое уединение было нарушено графом Н*.

– - Полагаю, вас тоже утомил этот вечер, -- произнес он, не скрывая иронии, --Единственное заманчивое в этом доме -- мороженое...

Улыбнувшись мне, он опустился в кресло, стоявшее рядом.

Признаться, я весьма симпатизировала графу.

– - Музыканты играли прескверно, -- он будто бы читал мои мысли, -- очень жаль, что наш с вами танец пришелся на эту какофонию...

Мне вдруг стало смешно.

– - Ладно, не будем злословить, поедая мороженое хозяев, -- попыталась я призвать собеседника к порядку.

– - Не беда, я уже высказал хозяину свое мнение. Поэтому смею надеяться, следующий бал будет не столь удручающим...

Положение графа в обществе позволяло ему делать замечания. Многие считали его чрезмерно резким, но ценили прямоту. Он никогда не говорил

за спиною то, что не мог бы сказать в лицо.

– - Разрешите взять у вас обещание?
– - вдруг произнес граф.

– - Да, конечно, -- растерявшись, произнесла я.

– - На следующем балу, когда мы встретимся, вы подарите мне два вальса.

Весьма неожиданная просьба, которая обрадовала меня.

– - Обещаю, -- растеряно улыбнулась я.

– - Надеюсь, мое общество не кажется вам скучным?
– - вдруг искренне забеспокоился граф.

– - Отнюдь, впервые за весь вечер я не скучаю, -- честно призналась я.

– - Рад вас развлечь...

Мы провели время в непринужденной болтовне. Графа заинтересовали мои приключения в Кисловодске. Затем он поведал мне о своей жизни.

Гости, вошедшие отведать мороженое, не отвлекали нас. Они, как обычно, разделились на компании, имеющие общие интересы для беседы. Ни я, ни граф в эти компании не вписывались.

Наш разговор прервала Ольга. Я удивилась, что настало время ехать домой. Забавно, как быстро летят минуты за добрым разговором.

Когда мы возвращались домой, я боялась расспросов сестры о нашем разговоре с графом Н*. Однако Ольга не обмолвилась ни словом. Она обсуждала с Константином его встречу с Великовой.

Глава 3 Вот мы идем вдоль каменного края

Из журнала Константина Вербина

На аудиенцию Бенкендорфа я прибыл минута в минуту. Когда открывалась дверь его кабинета, я невольно услышал льстивые слова предыдущего визитёра. Едва удалось скрыть гримасу отвращения. Невольно вспомнилась школа. Верно, искусство подлизы начинает проявляться в детстве со школьной скамьи, а потом пригождается на службе.

– - Какое вульгарное раболепство, полагаю, вы слышали, -- сказал мне Бенкендорф, когда я вошел в кабинет, -- не хмурьтесь, Вербин. Ваши заслуги ценят, и вам не обязательно рассыпать кислые комплименты.

Я сдержанно поблагодарил Александра Христофоровича за оценку моих заслуг.

 

 

 Набережная Невы у Зимней Канавки Гравюра 19 века

– - Как вы понимаете, вам передано дело государственной важности. Вы весьма кстати заинтересовались загадочной смертью певички... И похвально, что вы стразу же приступили к делу...

– - Прошу заметить, меня заинтересовал Ростоцкий, сам я далек от светских сплетен...