Хочу влюбиться...
Шрифт:
— Облокотись о стол, - шепчет Давид. Подтягивает меня к самому краю стола и входит, - Уммм… как дома, я б из тебя не выходил…, так классно…, - продолжает шептать он ритмично двигаясь.
А я и ответить ничего не могу. Мозг превратился в жижу и ни одной мысли… Есть только его движение во мне, его руки, изучающие мое тело, мои непередаваемые ощущения и наши стоны.
Завтрака не было. До обеда у нас был только один маршрут постель – душ - постель. Мы, как сто лет сладкого не ели, дорвались до запретного и не могли насытится друг другом.
Пока я была в душе Давид все-таки решил, что не одним сексом един человек, и заказал еду,
Сидим на кухне, едим. Как два ненормальных человека с горящими глазами улыбаемся друг другу, как будто мы – подростки, сделали за спинами родителей, что-то запретное и теперь - это общая тайна. А тайна ли уже? Если знает мой сын, мой отец тоже может уже быть в курсе.
Наверное, пока не стоит пугать Давида тем, что родители спят и видят, как нас свести и поженить. Уже и имена будущих детей, небось, придумали.
– Что ты так на меня загадочно смотришь?
— Когда я работала еще в районном суде, было у меня одно дело, судили маньяка…
— Уже интересно…
— Да…, так вот. Была у нас одна из жертв, собственно она и была главным свидетелем, которую обвиняемый отказывался причислять к жертвам, так как она якобы получила удовольствие от процесса. Он вылавливал женщин в подворотне, подходил сзади, приставлял нож, но пластмассовый, а они ж не знали, и делал свое грязное дело. А она, ну последняя жертва, была женщина одинокая, говорит мол че жопы морозить на улице, пошли домой. Он не ожидал радушного приема, стушевался и пошел. Все у них прошло видно отлично, утром он ушел, а она пошла и сдала его в полицию… Хотя потом страдала, просила снисхождения и вроде как даже ездила к нему в тюрьму.
— Мораль, сей истории…
— В том, что после тебя мне очень сложно будет найти достойного партнёра, если утром ты решишь свинтить…, - как-то даже с грусть говорю я.
— Во-первых, уже скоро до ужина досидим, а во-вторых, я, как честный человек, готов хоть сейчас жениться. А в-третьих, то что я испытал с тобой, не даст мне ни одна другая…, - потянулся через стол и поцеловал меня.
Ночевать Давид пошел уже к себе. Понедельник никто не отменял.
Глава 15
София
Как известно, понедельник – день тяжёлый. А ещё, что он идёт сразу после воскресения, но перед вторником.
Что ждет тебя во вторник, ты ещё не знаешь, а вспоминая воскресенье, если особенно есть, что вспомнить, сразу начинаешь ненавидеть понедельник с удвоенной силой.
Вот и я сидела и ненавидела понедельник, именно, с удвоенной силой.
За то, появилась приятная мелочь в виде СМС от Давида. Он писал разные маленькие пошлости, я краснела как девочка, которую вывели первый раз в свет, и мужчина осмелился поцеловать мне руку. И вот, сижу на совещании коллегии по, между прочем, очень важному вопросу и получаю такое послание: “сижу на совещании. Надо бы встать и наорать на всех, а не могу, член колом стоит”.
Я заняла место в конце стола, надеюсь не видно, как я строчу. “А сидя орать не пробовал?”
“Не тот случай. Здесь нужен размах!”
“А о чем ты таком думаешь?”
“Мы голые в душе… ты стоишь ко мне спиной. Я глажу твою грудь… Все!!! Все на хуй, а я в душ”.
“как
“злая ты, я вечером все тебе припомню!!!“ И смайлики чёртиков в конце.
Пока я строчила, без меня что-то решали явно очень важное, так как по суровым моськам коллег я поняла, выбрали меня. Только вот куда…
— Вы не против, София Сергеевна, участвовать в процессе по чеченской группировке, - вот сразу видно умный человек наш главный, сразу понял, что я ни сном, ни духом в теме разговора. Дай Бог здоровья вам, Федор Степанович.
— Ну, вообще-то это не мой профиль…
— А вот Илья Петров хочет работать с вами в паре, - многозначительно так протягивает Федор Степанович.
— А что случилось с основным судьей?
— Обострение язвы…
Или хитрожопости. Это уже мысли про себя. Ильин Илья Петрович, редкостная сука, я вам скажу по секрету. Если он настаивает на моей персоне, значит там не все так просто… И дело-то непростое. Я не изучала, но краем уха слышала, что идут угрозы в адрес судейского состава. И, либо Ильин, считает, что взяв меня в состав третьей судьей, он обезопасит себя, либо им нужно выйти на органы власти, шантажируя меня или мною. Или просто не повезло Фадееву и у него правда язва…
— А у меня есть варианты?
— Собственно – нет, - сообщает Федор Степанович, - что-то поредели наши ряды, кто успел в отпуск отчалил, вот Фадеев на больничном… Так, что… дерзайте.
— Будем стараться, – вот тебе и ебля, пляска, новый год. Сразу и настроение стало рабочее.
Предварительное заседание назначено через месяц, надо что-то думать.
Совещание коллегии закончилось, но неприятные ощущения меня не покидали весь день. Ближе к вечеру пришел помощник Ильина и принес мне дела на ознакомление. Как же ты, Фадеев, не вовремя заболел. Вот, варились бы вы, большие дяди, в своем котле, и не трогали б меня. Но ведь чую, что это все, ой как неспроста. Перетасовка судей, на фоне угроз и я, без году неделя в Верховном Суде, за то папа генерал ФСБ, а тут на лицо явный криминал, а может даже и терроризм. Даже в руки не хочется брать. Батюшки, да сколько же здесь томов? И все это изучить меньше чем за месяц, да я «Войну и Мир» лучше перечитаю три раза, может и выучу наизусть, а это…. Надо срочно связаться с отцом. Но, я думаю, что и у стен есть уши, надо из дома будет набрать.
Вот, дал бог мне маму, умную женщину. Не успела я подумать, а она уже звонит, сама.
— Да, мам, привет.
— Привет, Сонечка. Куда ты пропала, не приезжаешь? Я думала на выходных к нам заскочишь?
— Да так, дела непредвиденные нарисовались…
— Ну да, ну да…, - протягивает мама. Вот уж конспиратор хренов. Я-то знаю, что она уже в курсе, что Давид ко мне приходит. А ей хочется спросить, но и не хочется спалить контору… Вот уж агенты 007… Но, вот именно сейчас, на фоне сложившейся ситуации, я как никогда, рада и жучку в зубе, и камере в дверном глазке. Даже, если меня заставили проглотить солитера, который передает сигнал и оповещает всех, что я жива-здорова, тоже возмущаться не буду… Особенно, когда у меня только начала налаживаться личная жизнь. Как же я успела влипнуть в Давида… Вот, даже если соберётся уйти от меня, не пущу, посажу в отдельную камеру, о – одиночку, класс, и буду приходить к нему трахаться каждый день. Пожизненный срок ему впаяю… Вот дура… Меня завтра может прибьют, а я о Давиде и его члене мечтаю.