Громовые степи

Стариков Николай Николаевич

Вскоре мокрая и озябшая колонна продолжила путь на восток. Впереди были еще реки Хопер и Медведица, прежде чем конвой прибыл к месту назначения.

XXIII

Сергей был наслышан о снайперском движении в войсках НКВД, имел свой опыт применения отличных стрелков. Когда ему сообщили о назначении командиром роты, решил немедленно сформировать снайперское отделение. «Товарыш» согласился с пожеланиями лейтенанта, приказал выдать пять снайперских винтовок. По просьбе Бодрова в его распоряжение был откомандирован вернувшийся из госпиталя сержант Волынов. Он был назначен

на должность старшины роты. Заместителем ротного стал лейтенант Шведов, командирами взводов — Чиков, Долгачев и Фатеев. Приказ о сформировании роты, всех назначениях и присвоении старшинского звания Волынову, Чикову и Фатееву был в этот же день подписан командиром полка.

Роту Бодрова на пяти автомашинах доставили в Мичуринск, а затем поездом она передислоцировалась в Изюм. На месте выгрузки представитель управления войск НКВД по охране тыла поставил подразделению задачу: в составе пограничного полка организовать войсковую линию заграждения на тылах 57-й армии, в последующем быть в готовности выполнять те же задачи, что и на Западном фронте минувшей зимой.

«Значит, опять наступление! — размышлял Сергей. — Эта работа нам уже знакома».

В составе роты он сформировал отделения: снайперов в количестве восьми человек, пулеметное, на вооружении которого имелись три ручных и один станковый пулемет, три стрелковых. В Изюме подразделение получило пополнение — двенадцать пограничников, вернувшихся из военных госпиталей.

Конкретный рубеж войскового заграждения роте не был определен. Рассчитывая получить задачу на месте, подразделение совершило марш в пешем порядке в направлении Лозовое.

К концу дня пограничники вышли к неширокой лесной полосе, здесь командир разрешил заночевать, а с рассветом продолжить путь. Рдел закат.

Майская теплая ночь, зеленая травка, приятный ветерок — все располагало к хорошему и спокойному отдыху. Но появилось вдруг неведомо откуда смутное чувство тревоги, несмотря на тишину. А на фронте, как известно, слишком хорошо не бывает. Это была ночь на 17 мая 1942 года, последняя спокойная ночь для всего южного крыла советско-германского фронта.

Утром, едва забрезжила заря, слева, со стороны Барвенково, послышался гул артиллерийской канонады летящих самолетов.

— Наши перешли в наступление, — пояснил Шведов, — без работы не останемся.

— Видишь, и самолеты у нас нашлись, сплошное гудение, — поддержал разговор Фатеев.

Не спеша бойцы позавтракали, покурили. Срочных дел нет. И вдруг ошеломляющая весть. Прибежал наблюдатель и прерывающимся от волнения голосом выпалил: «Танки! Немцы!»

— Какие немцы? Спятил, наверное, — напустился на бойца Долгачев.

— Немцы! — зло выкрикнул наблюдатель. — Там их тьма-тьмущая.

Командиры подразделений бросились к опушке. Впереди, в полукилометре, по двум небольшим высоткам справа налево шла большая колонна танков с черно-белыми крестами на броне и восемь бронетранспортеров с солдатами.

Колонна остановилась на какое-то время, затем танки и бронетранспортеры двинулись дальше, а пехота начала растекаться по высотам. Через пять-десять минут по этому же маршруту проследовало еще не менее сотни танков, создав сплошную пыльную завесу.

— Т-11, — со знанием дела сообщил Чиков, — «танкетками» называются, их у немцев много, но горят хорошо.

Сергей непонимающе смотрел на развернувшуюся панораму подготовки противника к бою,

удивлялся: «Нате вам, немцы намерены обороняться, повернувшись спиной. Значит, меня не видят. Но что же делать? — билась мысль. — Откуда они взялись? Там же наши».

На всякий случай приказал командирам взводов: не высовываться из лесной полосы, организовать оборону и быть в готовности к наступлению.

С правого фланга роты поступило сообщение: вдоль опушки лесопосадки, с противоположной от немцев стороны, движется группа бойцов до тридцати человек. Оказалось — пограничная застава от войск НКВД по охране тыла, выполнявшая задачу войскового заграждения на тылах 9-й армии.

— Лейтенант Шторм, — приятным басом представился подошедший командир, серый от пыли с ног до головы.

Из его рассказа следовало, что после мощного артиллерийского и бомбового ударов немцы прорвали оборону войск 9-й армии южнее Барвенково и устремились на север, закрепляясь на достигнутых рубежах. Приказа нашим войскам на отступление нет. Немцы прошли через его рубеж заграждения по линии железнодорожного полотна Славянск — Барвенково, теперь он отходит параллельно движению противника, чтобы обозначить для своих войск границу и не допустить расширения коридора прорыва.

— Скоро наши начнут отходить, — высказал предположение Шторм.

— Как старший по должности на этом участке, — сказал Сергей, заканчивая разговор, — советую, Шторм, перейти в мое подчинение в качестве командира четвертого взвода и занять оборону на правом фланге. Будем помогать прорываться нашим войскам на восток.

Вскоре группа Бодрова получила новое подкрепление. Нежданно-негаданно с тыла к ним подошли две автомашины. В одной было восемнадцать автоматчиков во главе с давно не бритым, нездорового вида младшим лейтенантом, в другой — всякое штабное имущество. К радости командиров, среди бумаг имелись различных масштабов топографические карты. Оказалось в кузове также одно противотанковое ружье и четыре ящика зажигательных бутылок.

До полудня солнце светило со стороны лесополосы, и немцы укрывшихся бойцов не замечали, но когда оно зависло у них перед глазами и стало припекать, их взоры все чаще и чаще обращались к недалекой зеленой полоске деревьев за спиной. К радости бойцов, повышенное внимание немцев к месту их нахождения этим и ограничилось.

Ближе к вечеру Бодров вызвал к себе командиров взводов и отделений. Он довел до их сведения решение о том, что ночью, видимо, войска будут отходить, неминуемо наткнутся на оборону немцев, поэтому нам придется с тыла атаковать противника и помочь нашим бойцам вырваться из окружения.

— До сего времени, — продолжал командир группы, — мы имели дело с бандитами, диверсантами, вооруженными дезертирами. Это тоже враг, противник подлый и жестокий, но трусливый. Его тактика — внезапное нападение из-за угла, с опушки темного леса. Но при появлении армейского подразделения это «войско» разбегается, боя, как правило, не принимает. Немцы — враг другого уровня: открытый, обученный, дисциплинированный, хорошо вооружен, сам ищет встречи, сопротивляется до последнего патрона. Наш успех — в продуманной тактике действий, стремительной атаке, умелом отходе, способности ввести противника в заблуждение о наших возможностях. На сегодня и впредь: беречь людей, патроны, зажигательные бутылки. Пополнение не предвидится. Стрелять только на поражение и с коротких дистанций.