Громовые степи
Шрифт:
— Некого больше поставить, — пояснил первый секретарь райкома, инвалид без ноги, — а работы много. Фронт приближается.
Пришла взволнованная Юля. На ее бледном лице ярко выделялись черные брови, отдавали синевой губы, не мигая, смотрели глаза.
— Что случилось? — упавшим голосом спросила Лида.
— Ничего плохого. Дай прийти в себя, а то сразу не соображу, что сказать.
— С Вадимом что-нибудь?
— Нет.
— Иди садись ко мне на диван, забирайся с ногами. — Видя нерешительность взволнованной девушки, Лида потянула ее к себе за руку.
Юля молча села.
— На днях, — начала она рассказ, — меня позвали в райкома комсомола. Первый секретарь долго говорил о том, о сем, спросил, что пишет отец
— Этого я не знаю, — с сомнением покачала головой Лида.
— Я тоже удивилась, — продолжала гостья. — Сама ни о чем не спрашивала. А потом он сказал, будто немцы могут сюда прийти и что мне придется бьггь связной, собирать и передавать сведения об оккупантах лицам, которые мне будут называть пароль.
— Как интересно! Какой же пароль?
— Это мне потом скажут. Но на этом наш разговор не закончился. Не знаю с какой стати, но теперь я член бригады содействия НКВД.
— А что это такое? — зажглись любопытством глаза Лиды.
— Я должна сообщать в отделение НКВД о появлении в Батурино неизвестных людей, распространителях ложных и провокационных слухов, о тех, которые восхваляют немцев, занимаются вредительством, порчей колхозного и государственного имущества.
— Вот здорово!
— Как бы не так! Я боюсь. Немцы сразу расстреляют, как только им станет что-либо известно.
— Откуда они узнают? Ты больше никому об этом не говори. А я тебе помогать буду. Кольку посвятим в тайну, ему все всегда известно.
Девочки долго еще тихо переговаривались о том, как им быть, если придут немцы в Батурино.
XXV
Тыловая линия заграждения, которая определялась роте Бодрова для службы, превратилась вскоре в передовую в связи с переформированием 57-й армии и включением рубежей войскового заграждения в полосу действий 9-й армии. Подразделение теперь стало составной частью батальона под командованием майора Потных. С постоянно недовольным выражением бронзового от загара лица, круглой бритой головой, в пропитанной потом гимнастерке, при первом знакомстве он симпатий не вызывал. У «потного» майора, как его окрестили сослуживцы, в подчинении, кроме Сергея, находились еще рота старшего лейтенанта Шторма и взвод, сформированный из вышедших из окружения пограничников и бойцов других видов войск НКВД. В своих подразделениях майор стремился побывать в течение дня по нескольку раз. Еще не имея штаба и помощников, он сам вникал во все детали организации службы заграждения. Его видавший виды трофейный мотоцикл, «цундап», с радистом и радиостанцией в коляске и ординарцем на заднем сиденье, пылил по расположению то одного, то другого подразделения. Все ему не так, «не по инструкции», раздавал он направо и налево язвительные замечания.
Включение роты Бодрова в состав формировавшегося батальона, несомненно, имело положительное значение. Сергей получил новую радиостанцию и обширную таблицу радиосигналов, схему радиосвязи; в батальоне имелось хозяйственное отделение, состоящее из старшины и шофера с полуторкой. Не ахти что, но все-таки. Нет-нет, да и подвезут продукты, боеприпасы.
В первые дни службы особо сложной работы не было. На КПП задерживались лишь граждане без документов.
Сегодня утром, как обычно, притарахтел «цундап». Но вместо постоянных седоков майор привез Шторма и командира сборного взвода.
— Проведем совещание, — пояснил командир батальона. — Получена новая инструкция «О служебной деятельности войск НКВД по охране тыла
Инструкция обобщала накопленный в войсках годовой опыт организации службы в различных видах боевой деятельности. Сергею документ, по-существу, впервые в полном объеме давал сведения о сложившейся системе охраны тыла, организационной структуре подразделений и частей НКВД, выполняющих такие задачи.
В инструкции отмечалось, что боевая служба войск организуется путем создания полос охраны тыла по две-три линии войскового заграждения в каждой. Передовая линия проходит, как правило, в десяти-двенадцати километрах от переднего края обороняющихся войск. Однако практика показывает, что часть выходцев из окружения, дезертиры и агентура противника нередко оседают в пределах тыловых границ полков и дивизий, остаются длительное время незамеченными. Поэтому теперь передовая линия полосы войскового охранения будет назначаться в шести-восьми километрах от передовых позиций.
Далее в документе отмечалось, что полосы охраны делятся на полковые участки протяженностью до ста километров и сорок-пятьдесят в глубину.
— Это полоса оперативного построения частей и соединений армии, — прокомментировал командир батальона.
Полковой участок, в свою очередь, подразделяется на батальонные районы, которые включают две-три линии войскового заграждения, на каждой из них служба организуется ротой. Протяженность батальонного района до тридцати километров, ротной линии — восемь-десять.
— Пока мы ничего подобного не имеем, — вновь отвлекся от чтения Потных, — но положение фронта в скором времени стабилизируется, тогда и сделаем, как того требует инструкция.
— Ну не всегда же мы будем обороняться, — пробасил Шторм, — должна же Красная Армия когда-нибудь перейти в наступление.
Майор неодобрительно посмотрел в сторону подчиненного.
— Не дано мне знать, когда начнется наступление, но то, что это будет в скором времени, можно не сомневаться. Во время наступательных операций полки охраны тыла будут решать двоякую задачу: часть подразделений выделяется для следования за передвигающимися вперед армиями, другая продолжает нести службу в полосе войск, ведущих оборонительные действия на флангах наступающих группировок. Подвижные подразделения войск НКВД будут строить боевые порядки в два эшелона. Первый эшелон, перекрывая основные направления, перемещается вслед за наступающими войсками, не отрываясь от них более чем на пять-шесть километров. Подразделения второго эшелона вслед за идущими вперед дивизиями Красной Армии заходят в населенные пункты, захватывают или уничтожают остаточные группы противника, не успевшие уйти с отступающими, арестовывают ставленников и пособников врага, восстанавливают работу местных органов власти, создают бригады содействия, а разведывательные отделения — агентуру; штабы берут на учет местное население, налаживают охрану важных объектов, организуют прочесывание лесных массивов, выполняют задачи местных органов НКВД и милиции до их воссоздания. Управлениями войск НКВД по охране тыла создаются, кроме того, оперативные группы, которые находятся в освобожденных населенных пунктах до полного восстановления работоспособных органов советской власти и правопорядка.
«Это нам известно», — подумалось Сергею.
Очень расплывчато в инструкции определялись задачи войск НКВД в период отхода фронтов. Сказано лишь, что при подходе противника части и подразделения по охране тыла переходят на другие рубежи, где вновь организуют службу войскового заграждения.
«Потный майор» от себя кратко дополнил инструкцию:
— Отходить только на указанные рубежи и лишь по моей команде. Если не будет особых указаний, службу осуществлять согласно новой инструкции. Но у нас дело до отходов не дойдет. В любой обстановке, — продолжил Потных после некоторого раздумья, — ведите активный поиск враждебного и преступного элемента, это главная наша задача.