Грешные клятвы
Шрифт:
Будто услышав мои мысли, Дак заговорил:
– Моник стоит отдать должное. Она быстро учится, когда дело касается дяди Лео. И тебя.
Я повернулся обратно, вновь уставился на машину впереди.
И вспомнил, что она сказала мне до того, как ушла с отцом.
– Я в порядке. Просто… доверься мне, Лэй. Все будет хорошо.
Я сжал кулаки, заставляя себя сохранять спокойствие.
Доверие…
Одно короткое слово, но сколько в нем веса.
Могу ли я доверить
Черт бы тебя побрал, Мони. Я постараюсь. Клянусь Богом… просто…
Меня пробрала холодная дрожь.
Я не могу тебя потерять. Не могу… но… я доверюсь тебе.
Руки подрагивали, пока я пытался принять эту новую мысль. Новый путь.
Могу ли я доверить Мони все это? Что ж… с такой-то легкостью она управляется со мной… и с моими людьми…
Я глубоко вздохнул.
Ладно... Я тебе доверюсь. Может быть... Ты справишься...
Все это время в голове крутилась только одна мысль, чего он там нашептывает Мони? Какую ложь, какие манипуляции он плетет вокруг нее, как паутину.
Но теперь, когда слова других повисли в воздухе, в сознании начала прорастать новая мысль.
А что, если вся суть этого разговора, не в том, что отец навязывает Мони, а в том, что она вкладывает в него?
Черт... Ты что, и с ним можешь заговорить по-человечески, Мони? Ты же как-то умудряешься усмирить меня...
А вдруг она сейчас вовсе не пассивно глотает угрозы или планы отца... А дерзко, уверенно оспаривает их?
Было нелегко, но... я начал видеть Мони не просто жертвой, пойманной в сети темных интриг моего отца, а переговорщицей – сильной, хитрой, умеющей обернуть свою позицию в инструмент влияния.
Господи, прошу... Пусть так.
Может, она уже сеет в голове отца сомнения, расшатывает его иллюзию контроля... Или, черт возьми, она сама диктует правила, ясно давая понять, что пешкой ей не быть.
Я провел дрожащими пальцами по волосам.
Это вполне может быть правдой... В конце концов, была причина, по которой он хотел сделать ее Хозяйкой Горы. Он никогда не выбрал бы слабую женщину.
И я знал точно, в Мони не было ничего слабого.
Эти мысли вызывали во мне целый вихрь чувств, гордость за ее смелость и ум, вперемешку с уколом вины за то, что хоть на секунду сомневался в ее силе.
Она договаривается с ним... Да... Я должен в это верить...
Я сидел, переваривая этот сдвиг в сознании. Признавать такое было тяжело, но я вдруг понял, возможно, моя роль тоже должна измениться.
Плечи сжались от напряжения.
Да, я был чертовски готов защищать ее... но поддерживать, когда она идет по краю, по настоящей мине, это совсем
Мне… придется довериться ей.
И это осознание не избавило меня от страха – нет, он все еще таился где-то на задворках сознания, но изменило его. Он перестал парализовать, стал прояснять.
Я снова посмотрел на их машину.
Что бы Моник ни говорила моему отцу, я верил в ее ум. В ее сердце.
И зная его… он тоже поверит. Даже если это собьет его с его Грандиозного Плана.
Если она просто вернется ко мне целой… тогда я сдержу свое слово.
Черт.
А потом, что бы ни случилось, мы справимся вместе.
– Ладно, – я проглотил страх. – Если Мони выйдет из машины и окажется на безопасном расстоянии…
– Да? – спросил Чен.
– Тогда откройте ворота и отпустите моего отца.
– Понял, Хозяин Горы, – выдохнул Чен. – Все получится. Моник скоро вернется к тебе. Дядя Лео уйдет с Востока. Все будет хорошо.
Так и должно быть. Без Мони – нет жизни. Я понимаю это все яснее с каждым днем, что провожу рядом с ней.
Наступила тишина, которую нарушал только ровный гул двигателя внедорожника.
Через несколько минут я заметил далеко впереди ворота – главную пограничную точку Востока. Пусть это и не единственный въезд, но только через эти ворота можно было легально попасть на территорию Востока из Парадайз-Сити.
Ну что ж. Посмотрим, можно ли, блядь, доверить этому ублюдку сделать хоть раз в жизни что-то правильно.
Глава 14
Обмен у ворот
Лэй
Мое беспокойство усилилось.
Ворота маячили впереди – пуленепробиваемая преграда, украшенная скульптурами драконов.
По мере приближения к ним пространство вокруг словно взрывалось движением: торговля, толпы, суета – все из-за того, что ворота со всех сторон окружали магазины и лавки. Над ними вспыхивали неоновые вывески – от техники до традиционных специй, здесь продавалось все.
Справа от ворот раскинулся открытый рынок. Прилавки стояли плотно друг к другу, продавцы перекрикивали друг друга, зазывая покупателей. Яркие мозаики из фруктов и овощей, рыба, с которой еще стекала утренняя вода, и купцы с пестрыми тканями, выкрикивающие цены, все сливалось в один живой, пульсирующий шум.
Воздух был насыщен ароматами уличной еды – жареное мясо, лепешки на масле, сладкая выпечка, экзотические специи… все смешивалось в плотный, тягучий запах.
Ху проворчал:
– Сделка должна состояться. Если бой начнется здесь, то все усложнится. Слишком много мирных жителей, и дядя Лео может использовать их против тебя.