Грешные клятвы

Райт Кения

Черт побери. Все должно пройти идеально. Ни единой ошибки.

Кажется, я видел ее. Похоже, она о чем-то говорила с моим отцом, но я не был уверен. Каждый раз, когда солнце отблескивало на стекле и заслоняло обзор, внутри меня вспыхивала острая, ледяная вспышка страха.

А что, если отец решит не сдержать обещание?

Одна только мысль об этом жила у меня в груди, ядовитым шепотом сеяла сомнения и подпитывала паранойю.

Если

он увезет ее за пределы Востока, я брошу все и помчусь следом. Я не сомкну глаз, пока она снова не будет рядом со мной.

Тревога сжала грудную клетку так сильно, что мне стало трудно дышать.

Я боялся не только за физическую безопасность Мони, я боялся, что прямо сейчас отец что-то ей нашептывает.

Он умеет манипулировать. Его слова всегда звучат, как правда, но за ними прячется целый клубок лжи.

Блядь. Как только она вернется, я поставлю вокруг нее не меньше тридцати охранников. И она больше не выйдет за пределы дворца. Никогда.

Мое тело было натянуто, как тугая пружина, готовая лопнуть в любой момент.

– Лэй, – наконец нарушил тишину Чен. – Все будет хорошо.

– Лучше бы.

Вмешался Ху:

– Когда Моник выйдет из машины, мы сразу берем дядю Лео?

Я сжал зубы.

– Сто процентов.

Чен тяжело выдохнул:

– Думаю, это будет ошибкой.

Я резко повернулся к нему:

– Он приставил к ее горлу, мать его, нож…

– Тебе нужно верить, что твой отец сдержит слово. Если он сорвет сделку, потеряет куда больше.

Я усмехнулся.

– Думаешь, его волнуют потери? У этого человека души уже нет, Чен. Что для него предательство, если оно помогает получить желаемое?

– Дело не в том, что он может потерять. А в том, что он может приобрести, если сдержит слово. Он знает, что поставлено на кон, Лэй. И Моник тоже знает.

Я поморщился.

– Мони умная, но она не понимает наших правил, Чен. Восток ей чужой, как и уровень жестокости моего отца.

– Возможно, – кивнул он. – Но, может, именно поэтому ее план и сработает.

– Почему?

– Потому что она видит то, что мы уже не замечаем. Мы слишком застряли в страхе перед дядей Лео и в плену восточных традиций.

Я хотел возразить. Хотел сказать, что наши страхи выросли не из пустоты, а из крови, пролитой за поколения. Что тени здесь – не иллюзия, а реальность.

Но следующие его слова оборвали меня.

– Подумай сам, Лэй. Сегодня она встала прямо с лезвием у горла. И при этом взяла ситуацию в свои руки так, как не каждый опытный лидер Востока осмелился бы. Все боятся дядю Лео. Даже тебя. А она заставила вас обоих пойти на уступки. Без усилий.

Дак кивнул:

– Это не просто храбрость. Это будущая Хозяйка Горы.

Чен пожал плечами:

– Вынужден согласиться с братом. Она не просто живет

в тени наших обычаев. Она уже вписывает в них свое имя. Давай просто… доверимся ей.

Его слова повисли между нами, как звон в ушах после выстрела.

Сердце сжалось от боли.

Конечно, я понимал, что Мони действительно проявила твердость. Она заставила и моего отца, и меня прийти к соглашению, в момент, когда все могло обернуться кровавой бойней прямо у порога моего детства.

Но…

А если это любовь?

Может, она делает человека неадекватным?

Заставляет думать как идиот?

Превращает даже самого разумного в чертовски глупого?

Потому что прямо сейчас мне нужно было только одно, чтобы она была жива, рядом, в моих объятиях.

Мне было плевать, насколько смелой она была.

Насколько доказала, что достойна быть лидером.

Мне было плевать.

Ни черта из этого не имело значения.

Отец угрожал ее жизни. И даже сейчас она по-прежнему далеко от меня – рядом с ним.

Я должен вернуть ее. Забрать. Оберечь. Увезти подальше от его заточенного клинка.

Отец… пожалуйста… не убивай ее, как убил Шанель. Я все понял. Прошу… это моя жизнь… мое счастье… и Мони…

Я с трудом проглотил ком в горле.

Мони не заслужила стать мишенью твоих угроз. Она… она лучше нас.

Меня выдернул из мыслей голос Чена:

– Финальная битва важна для дяди Лео. Он не станет портить то, к чему так долго шел.

– То есть… ты думаешь, мне стоит сдержать обещание и отпустить его, если Мони окажется в безопасности?

– Ты обязан сдержать его, Лэй.

– Я никогда не прощу его за то, что он угрожал ее жизни.

– И не нужно, – спокойно ответил Чен. – Оставь эту злость до боя. Выплесни ее там.

Он выдохнул, долго и устало:

– Как только сегодняшний день закончится… останется всего два. Ему незачем срывать сделку. Вся кровь прольется на арене.

– Надеюсь, ты прав, – я не отрывал взгляда от машины впереди. – Просто… мне страшно. Я не хочу, чтобы она снова стала пешкой в его игре. Мысли о том, что она может пострадать из-за решений, которые я не могу контролировать… сводят меня с ума.

Ху откашлялся:

– Дело не только в контроле, Лэй. Дело в доверии.

Я повернулся и посмотрел на него.

Он продолжил:

– Доверяй силе Моник. Ее способности стоять рядом с тобой. Не за тобой.

Я сжал губы.

Ху пожал плечами:

– Ты ее любишь. Хочешь защитить. Но защита, это не только охрана. Это еще и доверие к ее решениям. Даже если они пугают тебя.

Повисла тишина. Я переваривал его слова.

А если они правы?

Если мой страх и желание уберечь Мони мешают мне мыслить здраво?