Грешные клятвы
Шрифт:
Горло сжалось от нахлынувшей грусти.
И тут вдруг в коридоре раздались тяжелые шаги.
В комнату стремительно вошел Сонг, его массивная фигура заполнила собой почти все пространство.
– Лэй все понял, – быстро сказал он.
Лео лишь покачал головой:
– Я так и думал. После вчерашнего Лэй всегда будет знать, где Моник… и следить, чтобы она была рядом.
Я не знала, говорит ли Лео о том, что Лэй ввел меня в дела Востока… или он уже знает, что я лишила его сына девственности.
Сонг
– Мы заперли их в туннеле, но они уже поняли, где мы. Долго не продержим.
– Хотелось бы чуть больше времени с дочерью, – с усталостью выдохнул Лео. – А пресса? Они прибыли?
– Ждут в столовой. Готовы к фотосессии.
Лео взглянул на часы:
– Тогда идем. Времени у нас мало. Надеюсь, фотографы успеют снять только, как я пью чай с Моник, а не внезапную драку между мной и моим сыном.
Акт 2
Глава 10
Важность чая
Моник
После всего дерьма, что наговорил мне Лео, моя голова чуть не сварилась, давление росло и росло, пока не начало угрожающе подниматься, готовое взорваться от переизбытка новой информации и внезапного прозрения.
Мысли жужжали в бесконечном цикле, заевшие на одном месте и не способные заткнуться.
Мама дружила с Цзин? Тетки все это время следили за мной, вместе с Сонгом и Лео?
Обрывки мыслей метались в голове, сталкивались, перекрывали друг друга. Шум в голове был оглушающим, настолько, что я уже не слышала ничего другого.
И, как вишенка на торте, Лео фактически подтвердил, что я родственница Ромео и Шанель.
А теперь Лэй уже был в пути, и, честно говоря... я сама не знала, хочу ли, чтобы время с Лео закончилось.
Блядь. Этот день просто ебанутый.
Мы сломя голову мчались по первому пролету лестницы, и все, что я могла, это изо всех сил пытаться не отставать от Сонга и Лео, прижимая альбом с фотографиями к груди.
Рядом со мной Лео сузил глаза, раздраженно пробурчав:
– Это ни в какие ворота. Я хотел провести с тобой больше времени, Моник.
– Ну... после всех бомб, что ты взорвал у меня в голове, я тоже хотела бы больше времени.
– Хммм, – кивнул Лео. – Тогда, может, нам стоит перейти к плану Б, брат.
Впереди Сонг оглянулся через плечо:
– Мы не будем похищать Моник.
Я моргнула.
– Чего?
Лео продолжал говорить с Сонгом:
– Мы вернем ее завтра вечером. Не позже. Этого времени мне хватит, чтобы научить ее всему и все показать.
В голосе Сонга звучало
– Мы уже проголосовали против плана Б. Наши сестры этого не одобрят, и я тоже.
Лео закатил глаза, что выглядело особенно странно на его мрачной, слегка психопатичной физиономии:
– Вы трое никогда не видите всей картины.
Я отступила на шаг:
– Никто меня не похищает.
Он посмотрел на меня:
– Но ты должна разобраться в политике Дворца и во всех тонкостях Востока.
– Окей… ну, пришли мне все по почте.
– У меня есть тетради. Но даже с ними, кое-что нужно объяснить лично.
Сонг бросил на него недовольный взгляд:
– Я сказал нет плану Б.
Я энергично закивала:
– Я за Сонга. К черту план Б.
– Мой сын силен и великолепно дерется. Лэй знает, что такое кровь и смерть. Он тот, кого мечтают видеть рядом на поле боя. И как правитель Востока он будет стоять до конца и защищать всех, – вздохнул Лео. – Но ты, Моник, ты станешь стратегическим разумом вашего союза. Это важно. Ты должна это понять… и взять все в свои руки.
– Взять в свои руки?
– Его. Да.
– Так, стоп. – Я едва успевала соображать, не говоря уже о том, чтобы поспевать за ними. – Ты хочешь сказать, что я буду… мозгом всей этой истории с управлением Востоком?
– Не «хочу сказать», Моник. Я знаю, что ты будешь. – Лео немного замедлил шаг. – Я понимаю, всего слишком много сразу. Но у тебя острый ум, ты справишься быстрее, чем сама думаешь. Ты вступаешь не просто в какую-то роль или брак. Ты обретаешь великую власть. А власть требует подготовки… и большой мудрости.
– Послушай... зачем вам вообще эта битва? Мы бы не гнались по времени, не пришлось бы умирать или…
– Ты не хочешь, чтобы я умер, Моник?
Я распахнула глаза:
– Я... ну... Слушай, я вообще против смерти, окей? И я знаю, Лэю будет больно, когда он тебя убьет... даже если он пока этого не осознает.
– Это уничтожит его. – В его глазах вдруг появилась такая глубокая, почти бездонная печаль. – Иногда я боюсь, что он просто не сможет это сделать.
– Тогда зачем все это? Почему не наказание, ну, типа... тюрьма или еще что?
– Нет. Нет. Нет. Я уже достаточно наказан. – Его лицо помрачнело. – Моей Цзин больше нет. Мой прекрасный цветок. Вся моя жизнь. Я должен умереть…
– Но Лео...
– Я должен умереть. Чтобы снова увидеть Цзин. И еще кое-что даже важнее...
Я сжала горло, сглотнув:
– Что?
– Я должен умереть, чтобы наследие Лэя действительно началось. Пока я жив, власть Лэя над Востоком будет расколота. Многие из его людей до сих пор считают меня своим главой. Это неправильно.