Грешные клятвы

Райт Кения

Я покачала головой, в голосе дрожала ярость:

– Какого хрена вообще?!

– Он сам себя в это втянул…

– Не совсем…

– После смерти твоей матери он должен был заботиться о вас всех. Моя жена была бы жива, если бы он хоть что-то сделал, – лицо Лео перекосилось от ненависти, как будто он был готов убить моего отца еще раз. – Еще раньше, когда она боролась с раком, он должен был быть рядом. Поддержать. Если бы он это сделал, она бы, может, и не сломалась.

– Мы… мы не можем знать этого точно…

– Она

сдалась, потому что у нее было разбито сердце.

– Не говори так…

– Моя жена в это верила.

Во мне больше не осталось слез.

Во взгляде Лео поселилась сама смерть.

– Твой отец был пиявкой. Он высасывал из всего надежду и жизнь. Жалкое подобие мужчины. У него было четыре прекрасные дочери. Все умные. Все сильные. Все умеющие любить. А он, сука, бросил их в той облезлой, дырявой квартире выживать как получится.

Он склонил голову набок.

– Знаешь, когда я понял, что именно ты должна стать Хозяйкой Горы?

Сердце заныло так, будто в него воткнули нож.

– Н-нет…

– Все эти дни я за тобой наблюдал. Каждый гребаный день я приезжал в Глори один и просто следил. Сначала, как ты идешь с фабрики курятины. Потом, как забираешь сестер из школы. Потом, как отвозишь их обратно, даже не поев. И сразу мчишься переодеваться, чтобы ночью вкалывать в этом ублюдском клубе, где к тебе липнут мужики. А ты стоишь, зубы сжаты, но не сгибаешься. Собираешь чаевые на больных ногах.

Потом, бегом домой. Спишь три часа, максимум четыре. Подрываешься. Готовишь сестрам завтрак. Проверяешь домашку. Собираешь их, везешь в школу. И обратно, снова на фабрику.

Я не знала, что, блядь, сказать.

Я просто смотрела на него в полном шоке.

Ни разу, ни одного раза, я не заметила, что Лео за мной следит. Но я и не могла. Я была слишком уставшей. Слишком, мать его, занятой, сражалась с бесконечными счетами.

Он скрестил руки на груди.

– Я попросил своих сестер найти Хозяйку Горы.

– Тетя Сьюзи и тетя Мин?

– Да. Они обошли весь Восток. Искали, искали… но так и не нашли никого, кто бы им подошел, – лицо Лео немного смягчилось. – Тогда я сказал им поехать в Глори. Посмотреть на тебя.

У меня глаза полезли на лоб.

– Они сказали, что ты им понравилась. Но не были уверены, клюнет ли Лэй. А я знал, клюнет, – Лео утвердительно кивнул. – Лэй – сын своего отца. И пусть он тогда был одержим Шанель, если бы рядом с ним появилась женщина с добротой, что была у его матери… С ее силой, любовью, теплом и тем, что могло бы его по-настоящему исцелить… он бы сразу захотел ее. Даже если сам не понял бы, почему.

Тетушки тоже были в доле…

– Если бы ты приехала на Восток, твой отец тут же попытался бы сунуться следом, – Лео ткнул пальцем в воздух. – А этот ублюдок не имеет права даже ступать сюда.

Я отвернулась.

– Что за мужик трахает других, пока у жены рак? Что за ублюдок

бросает старшую дочь, чтобы она пожертвовала своей жизнью, тянула на себе остальных детей?! Чтобы она выматывалась, уставала, жила впроголодь и даже горевать толком не могла?! – голос Лео сорвался на крик. – Это не мужик! Вообще не мужик!!

Меня затрясло.

Он замолчал. Несколько секунд в комнате висела тишина. Потом он заговорил тише, почти спокойно:

– Все, кого я убил в этом году, заслужили смерть.

Эти слова, жесткие, беспощадные, ударили в меня с такой ясностью, что разом смели остатки моих сомнений.

Я снова посмотрела на него, поймала его суровый, прямой взгляд.

– Ты ведь все просчитал. Знал, что если Сноу тронет моих сестер, я мигом рвану в Чайна-таун искать отца. Без колебаний. Я бы стояла у его дома раньше, чем он бы успел подняться по лестнице.

– Всегда на себя все берет. Всегда держит все под контролем. Именно так Цзин тебя описывала, – сказал Лео и грустно улыбнулся. – И ты не подвела, Моник.

– Обед…

– Был запланирован заранее. Столик на двоих мы забронировали за три месяца до того дня.

Значит, ресторан с самого начала ждал нас.

Я тихо выдохнула:

– Деревянный крестик?

– Сонг еще до всей этой мясорубки сказал Чену выдать мне маячок. Это было частью плана. Мы понимали: если хотим, чтобы Лэй начал двигаться, у него должен быть способ меня отследить.

– И тебе нужен был способ, чтобы он встретился со мной.

– И он тоже не подвел.

Я с трудом сглотнула и снова села на край кровати.

– Но как ты понял… что мы влюбимся?

– Цзин была уверена, что ты идеально подходишь Лэю. Она знала нашего сына лучше, чем я… – голос Лео дрогнул. – Я просто верил. В Бога и в свою жену. Больше ни во что.

Одна слеза скатилась по его щеке. Он быстро стер ее рукой.

– Но вот чего я не учел… так это Дака.

В голове загудело от всего, что он только что выложил.

– Я не смог бы убить собственного племянника. Поэтому снова пришлось положиться на Бога… и на то, что мы с Сонгом правильно воспитали своих сыновей, – Лео потер подбородок. – Думаю, если Дак увидит, что Лэй по-настоящему тебя любит, он отступит. Хотя… я почти уверен, что он уже отступил.

– И…

Лео приподнял брови:

– И?

Моя нижняя губа задрожала.

– Ты правда веришь, что твой сын… любит меня?

Он тихо, мрачно рассмеялся:

– Моник, в тот момент, когда он надел на тебя наручники, я понял, что он влюблен.

– Ты… ты знал про наручники?

– У меня глаза повсюду, – спокойно сказал Лео.

Я взяла фотоальбом и прижала к груди.

– Можно я его оставлю?

– Теперь он твой и Лэя. Расскажи моим внукам об их бабушках. Пусть это будет история любви, без осуждения, без границ. Пусть станет легендой.