Грешные дела
Шрифт:
— У тебя есть ещё что-то, что ты хочешь мне сказать?
— Даже если она убегает, она вежлива… Есть предложение, Аврора. Пойдём со мной, и ты получишь и своё королевство, и своё приключение. Алиссайния — голодающий клочок земли. Я могу сделать этот мир лучше. И ты можешь уйти. Я знаю, тебе хочется этого.
— Ты думаешь, ты можешь уговорить меня предать моё королевство с помощью пары подмигиваний и красивой улыбки? — независимо от того, как неуютно ей было в этих стенах, она вдруг поняла, как ей повезло получить в женихи скромного парня Родрика, а
— Конечно, нет, — сказал он. — Но не могу не заметить — ты говоришь об Алиссайнии, но ничего о своём любовном долге, — он встал и потянулся к её руке. — Ты дала мне столько информации для раздумий. Спасибо, что согласилась встретиться со мной, — он прижался горячими губами к её кисти в шёпоте поцелуя. — Уверен, совсем скоро мы сможем увидеться ещё раз.
Глава 11
Аврора провела последний день за вышивкой вместе с другими женщинами. Их болтовня была отличной возможностью прокрутить в голове слова Финнегана, чтобы найти в них скрытые оскорбления и намёки. Он был настолько самонадеян, что оказался убеждён в том, что Аврора от одного взгляда на него упадёт в обморок у его ног и не понимал, почему его ожидания не оправдались. Каждый раз, когда она вспоминала его самодовольную улыбку, гнев клокотал в её душе.
Королева сидела так близко к Авроре, что их локти сталкивались каждый раз, когда она выводила нить, и она так пристально смотрела на каждый стежок и комментировала работу, будто Аврора была маленьким ребёнком. Из-за королевы Аврора не могла даже попытаться заговорить с другими женщинами. Они говорили о какой-то легкомысленной леди. Та ждала третьего ребёнка, та судилась, та думала о популярности жемчуга в Фалриче, та огорчалась, что кто-то не мог найти горничную. Темы менялись так быстро, что принцесса не успевала за ними следить.
Она должна сказать королеве о том, что Финнеган планирует заговор. Зачем бы она иначе предупреждала Аврору о нём? Либо она боялась за то, что Аврора будет в опасности, либо она считала, что Аврора не устоит перед соблазном.
Она уколола палец и ахнула. Королева нахмурилась, когда Аврора слизнула кровь, её мысли витали далеко отсюда.
Финнеган предложил ей сбежать, как будто она ждала, когда он придёт и спасёт её. Он думал, что она спрячется в его королевстве и будет воевать против своего народа. Она будет в долгу у высокомерного принца, который мог бы стать её врагом.
Если бы она хотела уйти, у неё был ещё один вариант. Тристан. Дрожь пробежала по коже при мысли о нём. Побег из таверны, шутки с Тристаном, песни Крапивы, медовуха и их поцелуи — и больше никакого долга.
Она воткнула иглу в ткань.
Поцелуй Тристана застыл на её губах. Если бы она закрыла глаза, она всё ещё могла бы видеть свет межу ними. Она ещё чувствовала его руку на своей спине — так близко, словно объятия будут длиться вечно.
В конце концов, это была лишь фантазия. Но она
В ту ночь Аврора практически примчалась в «Танцующий единорог», голова кружилась от желания увидеть Тристана. Таверна была спокойнее, чем она ожидала, но Тристан оказался там и протирал бар. На сей раз он не улыбался. Он поднял голову сразу же, как она проскользнула в дверь, и поспешил, никому ничего не сказав.
— Мышка, ты тут, — он положил руку ей на плечо, а потом оглянулся. — Нам надо поговорить.
— Мне тоже надо с тобой поговорить! — сказала она. — Я прочла книгу… Ты должен сказать, что случилось с Беллиндой! Она не могла…
— Сейчас не время, Мышка. Давай!
Они прошли через всю комнату, проталкиваясь через толпу.
— Что случилось? Это из-за прошлой ночи?
— Нет, — сказал он. — Просто надо поговорить. Но не тут.
Он схватил лампу со стола и повёл её через дверь за барной стойкой в грязную кладовку, заваленную бочонками и кувшинами. Аврора чувствовала запах алкоголя в воздухе. Бесконечные завалы оставляли слишком мало места, чтобы стоять. Он поставил лампу на подоконник в конце комнаты, её свечение отбрасывало тени. Потом он повернулся к ней лицом.
— Я должен тебе кое-что сказать, — начал он, — но никому об этом не рассказывай. Никому.
Свет лампы отражался от лица Тристана.
— Хорошо, — сказала Аврора. — Что случилось?
— Пообещай! Если ты расскажешь, это будет опасно. Понимаешь?
— Да, — кивнула она. — Обещаю. Расскажи мне.
Он выдохнул.
— Я часть движения. Люди, которые недовольны происходящим. Мы хотим изменить положение вещей.
— Движение? — переспросила она. — Ты хочешь сказать, повстанцы? — она посмотрела на дверь. Сердце громко стучало. Айрис предупреждала её о повстанцах. Люди, которые были готовы разорвать её на куски, если бы смогли. Аврора никогда бы и не подумала, что речь идет о Тристане.
— Повстанцы звучит как враги, — сказал он. — Мы не такие, — он схватил её за руку. — Ты видела, Мышка. Ты не была тут долго, но видела. Как голодны люди. Как жесток король. Как он вытолкнул за стены тех, кто нуждался в помощи.
Его рука. Казалось, она горела на коже. Девушка сглотнула. Её мысли скакали слишком быстро, чтобы уловить их.
— Ты пытаешься им помочь?
— Мы пытаемся. Я не уверен, что успешно. Мы добились прогресса, люди слушали нас, но потом… Что же, всё изменилось. Принцесса.
Его власть над нею была слишком жестокой.
— Почему ты мне это говоришь?
— Потому что доверяю тебе. Потому что ты всё поймёшь. И если поддержишь нас… Всё плохо, но с тобой на нашей стороне у нас будет шанс. Реальный шанс.
Аврора отступила назад, больно ударившись о дверь спиной.
— Ты знаешь, кто я.
Тристан не двигался.
— Да, — сказал он. — Я знаю.
Это невероятно. Её мысли были размыты, она старалась сказать что-то, пыталась понять, как показала ему правду.