Говорящая собака
Шрифт:
– В таком случае по истечении недельного срока дубинка заработает с большей силой, при том, что предложенная морковка останется на столе. А потом будет уже только дубинка, – сказал он. – И позвольте принести вам извинения за то, что я не ознакомил вас с этой схемой раньше. Просто некоторое время мы были заняты своими собственными финансовыми проблемами, но теперь все они будут решены.
Пес в ужасе посмотрел на меня.
– Вы же собирались разнести его в пух и прах!
Я опустил трубку.
– Прости, – сказал я, не имея сил смотреть на
– Простить? Но за что? – подскочил он, тычась носом в мою ногу. – Это вы должны простить меня за короткую память, это чрезвычайно… о, боже мой!
– Плохо?
– Хуже не бывает.
Я уже говорил, что временами события словно зависают в воздухе, в незаконченном виде, дожидаясь, пока не придет их время случиться.
То же самое, на мой взгляд, происходит с человеческими взаимоотношениями. Стоит вспомнить о старом друге, с которым вдруг захотелось встретиться, и он тут же звонит по телефону.
Не успел я положить трубку, как Люси с другого конца офиса призывно замахала рукой.
– Это миссис Кэд-Боф, – сказала она. – Ей нужно срочно с вами поговорить.
Неотложность дела миссис Кэдуоллер-Бофорт состояла, как оказалось, в том, что я так и не отправил ей обещанный контракт.
– Жду ваших активных действий, мистер Баркер, – заявила она, – скоро увидимся. – И положила трубку.
Этот звонок напомнил мне, что я до сих пор не произвел оценку земли. Зачем я тянул с этим?
Хотя, может, и не тянул. Может, это было неумышленно? Нет, скорее, я сознательно оттягивал, чтобы не подставить себя под удар. Тут она меня поймала, славная миссис Кэд-Боф.
Можно было уличить себя в трусости, но трусы временами оказываются людьми весьма прозорливыми, нельзя не воздать им должного. Временами стоит у них поучиться.
Я был уверен, что миссис Кэдуоллер-Бофорт не станет продавать свой дом через другого агента. В таком случае я мог бы посоветовать ей воспользоваться некоторой частью своих капиталов, чтобы сделать свое окружение более подходящим для женщины ее возраста. Я мог нанять ей великолепную сиделку, достать инвалидную коляску последней марки. Если она нуждается в обществе, я мог организовать ей компанию шикарных бабусь, которые поселятся по соседству. Но главное – я отговорю ее от продажи, и пусть тогда Кот со своими «бумажниками» утрутся.
Представив себе такую перспективу, я едва не запрыгал от радости. Ну и что, если я обеднею на сто тысяч, не получив комиссионных. Зато мне будет не о чем беспокоиться. Страхи долой!
– Пучок, похоже, у нас больше нет проблем, или скоро не будет.
– В чем дело? Что за проблемы?
– Кот и прочие прихлебатели нам уже не страшны.
– А я думал, вы имеете в виду Линдси. Я знаю, что вам без нее одиноко, однако смею ли намекнуть, что вы могли бы создать стаю без ее участия? Стаю, в которую вошли бы несколько ваших друзей, исключая ее?
Я сжал ему нос.
– Больше ни слова о Линдси, – предупредил я. – Она прекрасная женщина во всех отношениях,
– М-м-м, – промычал пес с зажатым носом.
– Что ты говоришь? – отпустил я его.
– Я буду следить за базаром, – пообещал он.
Я не сразу понял, при чем тут «базар», но потом догадался. Пес был искушен в уличном сленге.
На этом наша короткая беседа закончилась, и я направился в комнату отдыха, где Люси уже готовила кофе.
Пока я размышлял, сидя в кресле, она поставила передо мной огромную чашку, на которой красовалась надпись: «Чашка Дэвида».
– Чья это посудина?
– Ваша, – кротко ответила она. – Я думала, вам понравится.
– Ну, спасибо… – пробормотал я, чувствуя, что цвет лица у меня слегка изменился. В принципе, ничего постыдного или неловкого в этом, конечно же, не было. Даже наоборот – ведь это прекрасно, не правда ли? Всегда приятно, когда о тебе кто-то заботится.
– Проблемы? – спросила Люси.
– Нет, – поспешно ответил я, чуть не поперхнувшись кофе. – Никаких проблем.
– Совсем плохо?
– Боюсь, что так.
– Проблема на двоих – уже полпроблемы, – заметила она, дав понять, что готова меня выслушать.
– Эта проблема не делится, а только размножается.
Однако признаюсь, в присутствии Люси я отчего-то ощущал себя спокойней и уверенней.
Люси удалилась в свой рабочий кабинет, за ней выскочил пес, напевая что-то о заварном креме, а я стал звонить Линдси, чтобы успокоить ее и заверить, что отныне ситуация находится под контролем.
– Что ты собираешься сделать? – тревожно спросила она.
– Предоставь это мне.
Особой радости по поводу моих слов она, прямо скажем, не проявила. К тому же она решила, что отныне оставаться дома опасно и вечер она проведет у своей мамы. Мысленно я одобрил такое решение. Даже щупальца Кота, если у котов таковые имеются, не простираются так далеко, чтобы прощупать, где живет ее мать. И потом, как раз в этот вечер ожидалась большая игра у Пожирателя Пирожков, а я под именем Большого Пса (так в покере называется неудачник, и к тому же тут есть намек на Пучка), естественно, был тоже зван. Моя удача находилась при последнем издыхании, во всяком случае, так думали они и уже, как вороны, кружили над моей головой, дожидаясь, пока я свалюсь. Только вот я лично падать не собирался.
Я со вздохом откинулся в кресле. С тех пор как я взялся за продажу дома миссис Кэдуоллер-Бофорт, на душе у меня еще никогда не было так легко. Наконец-то нашелся выход. Я бросил взгляд на часы. Полшестого, время отправляться домой.
15
ВЧЕРАШНИЙ ЧЕЛОВЕК
Иногда стоит посмотреть на себя со стороны – это было как раз то, чем я занялся в этот вечер. На деле я смотрел не столько на себя, сколько на холодильник. Ведь холодильник – это в каком-то смысле зеркало, недаром говорят, что мы то, что мы едим.