Говорящая собака
Шрифт:
В это время меня преследовала фантастическая удача. Благодаря деньгам, выигранным в покер, я уже начал выкупать заложенную квартиру, так что не терял надежды в скором времени подняться до такого уровня благосостояния, когда смогу вторично сделать предложение Линдси.
Мой успех в игре, мое фантастическое везение явилось следствием того, что я стал играть в более перспективных местах, а также не в последнюю очередь это было связано с переменой тактики игры.
Карточный «талант» Пучка привязал бы к нему любого, но любил я его не за деньги. Думаю, его энтузиазм был самым привлекательным
– У тебя что-то в сумке! – радостно пыхтел он, стоило мне прийти домой с парой новых «си-ди».
– Вряд ли тебе это понравится, – отвечал я. – «Карпентерс» не в твоем вкусе.
– Все, что в сумке, в моем вкусе, – заявил пес. – Сумка – единственная вещь в мире, в которой можно быть уверенным. – И он принялся обнюхивать новинку.
– Стирка! – орал он, когда я выгребал содержимое корзины для грязного белья. – Как это здорово! Стоит ему там повертеться, и белье начинает пахнуть совсем по-другому. Прямо какая-то магия.
– Тебе же всегда нравились запахи позабористей. Вот уж не думал, что тебе по душе «Персил».
– Мне по душе все интересные запахи, – с воодушевлением заявил Пучок.
– Но машина упрощает запах. Разве не так?
– Но сначала она его крутит! – отвечал пес с непостижимой собачьей логикой.
Где-то в это время я стал видеть сны. Банальная вещь, в общем-то. Мне снилось, что я нахожусь в коридоре, полном дверей, что-то очень похожее на фильм «Матрица. Перезагрузка». Откуда-то издалека доносится лай Пучка, что само по себе было непривычно: я слышал лай вместо слов. И, тем не менее, ничуть не сомневался, что это Пучок, а не какой-нибудь другой пес. У меня была стопроцентная уверенность, какая бывает только во сне, что он находится за одной из дверей, и все же я не открывал ни одной из них. Я как будто стоял перед выбором – по какому пути пойти, но чувствовал абсолютную неспособность на что-нибудь решиться. И даже не знаю, почему так происходило.
Затем мне стали сниться совершенно непонятные вещи, которые трудно интерпретировать. Например, я знал, что где-то есть колеса, хотя я не видел их, но отчего-то был уверен, что они там есть, потом откуда-то всплыл загадочный номер М345667, за ним еще несколько букв, которые на самом деле не были буквами, и цифры, которые не были цифрами.
Проснувшись однажды посреди ночи, я увидел, что Пучок сидит возле моей кровати и озабоченно меня разглядывает.
– С тобой все в порядке? – спросил он.
– Да, – ответил я.
– Ты разговариваешь во сне.
– Я видел сон, – вяло отозвался я. – А что я говорил?
– Линдси. Ты повторял ее имя много раз.
– Странно. Ее-то как раз там и не было.
– «Точно пес, он охотится в снах», – процитировал Пучок. – Это Теннисон. На самом деле он был стаффордширским бультерьером. Все поэты «Озерной школы» были собаками, потому что ходили на прогулку к озеру. – Он смущенно сморщил лоб. – Я тоже видел сон, – признался он.
– О чем?
– Я бежал по пляжу за мячиком.
– В самом деле?
– Так оно и было. Что это означает?
Как и пес, я терялся в догадках.
Было десять утра хмурого, облачного понедельника и я как раз заканчивал
Пучок был в конторе со мной, под неусыпной опекой Люси и остального персонала. Сотрудники и клиенты от него прямо-таки не отлипали. Я отсел подальше от этой угодливой суеты, которой сопровождается появление на скучной работе ребенка или животного, что развлекает всех необыкновенно. Итак, я сидел в гордом одиночестве, помышляя о покере и выигрышах – прошлых и предстоящих. Ощущение опасности неизбежно со временем сходит на нет. Начинаешь становиться нахальным и вместо передвижения по улицам короткими перебежками, от покрова одного фонарного столба к другому, принимаешься разгуливать с важным видом и развязно заявлять встречающимся на пути подозрительным личностям: «Ну, подойди, попробуй», потому что совершенно уверен, что они не подойдут. И тут зазвонил телефон.
Это была Линдси, и она рыдала.
Мне приходилось прежде видеть Линдси в слезах – на маминых похоронах, например, – но то были слезы смирения. А сейчас Линдси рвала и метала, что еще более странно, потому что я никогда не давал ей повода рвать и метать.
– Дэйв! – кричала она. – Это ужасно! Мне угрожают!
– Что?
– Утром у меня был пациент. И пока я с ним занималась, он стал меня шантажировать.
Линдси уже, в общем-то, успокоилась насчет Тиббса, особенно после того, как я купил полный набор чехлов для сидений ее «Клио», после чего она бросилась мне на шею с признательным криком: «Папочка!», вырвавшимся у нее в момент поцелуя.
Однако я заметил происходившие в ней перемены, с тех пор как она узнала о несостоявшихся отношениях с Котом. Любой другой, кто не знал ее настолько хорошо, мог подумать, что у нее начался новый этап в жизни.
За эти полтора месяца, которые прошли после переговоров с Тиббсом, мы побывали в Лондоне больше раз, чем за предыдущие четыре года. Мы ходили в рестораны и театры, бары и картинные галереи, и это было здорово, особенно когда я купил видеомагнитофон, в котором мог разобраться, и даже умудрился записать «Большого брата».
Мы заказывали чай в отеле «Ритц», что даже меня, карточного игрока с моим нереальным отношением к деньгам, заставило взглянуть на деньги реально. Мы видели виртуоза карточной игры Джоба Филлипса, прозванного Иовом за свое легендарное терпение. Да, он работал коридорным в гостинице, но я знал, что он вернется, он просто ждал своего часа, у него не было другого пути.
Мы сняли номер, который обошелся как раз в сумму, потраченную мной за четыре последних отпуска, и занимались любовью, используя в качестве ложа безумно дорогую антикварную мебель.
– Скажи, разве не здорово? Давай всегда так жить, – сказала тогда Линдси.
– Собаку сюда не пустят.
– Ты и твоя собака, – сказала она, – достали меня. – Она слегка вышла из себя, обнаружив фото пса в моем бумажнике. Ее фото там тоже было, так что грех жаловаться. Может быть, это немного чересчур, но снимок Пучка я носил с собой, чтобы заказать псу карточку для проезда по железной дороге. Мы с ним поспорили, что человек, который будет оформлять карточку, не заметит, что выписывает ее для собаки.