Государственные интересы
Шрифт:
А если бы дружил герой с головой, то нипочем не стал бы слушать непонятных драконов, и уж тем более, не стал бы ввязываться в бой с превосходящим противником. Так что, героизм и глупость зачастую идут в ногу…
— Убедила, — хмыкнул Колдун. — Кстати, княгиня, а как тебе понравился мой свадебный подарок?
— Это какой? — подозрительно спросила я, предчувствуя что-то нехорошее.
— Какая жалость, — фальшиво расстроился Король. — А я так старался, подбирал для Альберта вино… И Иса ему подливала с таким тщанием…
— Что?! — возмутилась я. —
— Я полагал, что ты поблагодаришь меня за отсрочку выполнения супружеского долга, — уже серьезнее сказал Колдун, и стало понятно, что тема его задевает.
— Поблагодарю, — серьезно сказала я. — Но еще больше я была бы благодарна, если бы ты хоть иногда посвящал меня в свои планы, которые, прошу заметить, меня же и касаются.
— Увы, этого обещать я не могу, — с непробиваемым спокойствием ответил он. — Зато, могу поделиться планами твоего супруга. Если тебе интересно, конечно.
— Да, мне было бы интересно их узнать, — отозвалась я.
— Слышал, у вас неспокойно на границе со Степью, — в привычной манере начал Колдун. — А еще я слышал, что в то время, как вы посещали Западное королевство, король Альберт милостиво принимал у себя степных послов.
— Почему я этого не слышала? — насторожилась я.
— Может быть потому, что ты там чужая? Или потому, что тебе просто не следует много знать? — логично предположил Колдун.
— Вполне возможно… — пробормотала я.
— Что ж, — поднялся Король. — Я сообщил тебе все, что знал, мне пора, Ярослава.
— Да, — кивнула я. — Иди.
Ему нельзя было долго у меня оставаться, ему было неприятно то, что, пусть даже и формально, я принадлежу другому, он не мог ничего изменить, и ему тоже не хотелось уходить. Я не могла ничего изменить, по-крайней мере, пока, я не могла ничего объяснять, и я тоже не хотела его отпускать. Что же нам было делать? Увы, только ждать, и пытаться идти к намеченной цели.
Глава 10
— Княгиня, в северных провинциях мятеж! — такое ошеломляющее известие встретило меня сегодня на Боярском Совете.
— Как допустили? — холодно спросила я, не показывая, насколько эта новость меня ошеломила.
Мятеж не то что был не нужен (когда и кому он вообще нужен?), он был катастрофичен для страны, раздираемой войной со Степью. Тогда, пять месяцев назад, я посылала к ним делегацию, с гневной нотой. Головы моих послов были оставлены в богато изукрашенном сундуке на пороге княжеского терема. А после этого, естественно, началась долгая и изнурительная война. Со степняками всегда сложно воевать — их лошади быстры и неподкованы, сами всадники легко вооружены, и весят гораздо меньше наших, облаченных в кольчуги воинов. Степняки совершают стремительный налет, вырубая просеки в наших рядах, и так же быстро рассыпаются, теряясь в необъятных просторах степи. Однако, пусть и ценой больших потерь, нам удавалось теснить их. Еще немного — и мы бы выдавили их за пределы нашей страны, и, возможно, захватили бы даже новые земли.
А
На поддержку войска Альберта рассчитывать не приходилось.
— Ах, дорогая, — говорил он, лениво. — Вы же сами прекрасно справляетесь, а мои ребята сейчас на учениях в горах.
Хорошо хоть я заставила его издать письменный приказ, в котором он признает моего ребенка своим законным наследником.
И теперь дражайший супруг (чтоб на него шкаф упал с размаху!), решил высказаться.
— Фи, подумаешь, мятеж! — я почувствовала настойчивое желание огреть его чем-нибудь тяжелым по голове. Жаль только, что не поможет, потому как моего супруга, похоже, еще в раннем детстве жестоко роняли из колыбельки. Обычно, подобные люди идут в герои, а вот король Альберт подался в злодеи. — Я думаю, что воевода Ратмир с двумя отрядами, усиленными дворцовой стражей, запросто справится с этим непотребством.
Я сидела, неестественно выпрямившись, и стараясь ни на кого не смотреть. Малыш в животе отчаянно пинался, видимо, прекрасно чувствуя мое настроение. Я положила руку на живот, стараясь его успокоить. То, что предложил супруг, было вполне правильно и логично, но… совершенно губительно для меня.
Дело в том, что я прекрасно видела и знала — Альберт хочет захватить власть в Княжестве. Останавливало его пока только одно — в тереме было много верных мне людей, и Ратмир, который был для воинов родным отцом. Теперь же, если я соглашусь с предложением Альберта, я отдам себя в его полное распоряжение. А ведь я скорее всего соглашусь, потому что это — единственный выход… У меня нет больше людей…
— Что ж, предложение супруга моего представляется мне вполне разумным, — спокойно произнесла я. — Пусть будет по слову его.
Я поймала предостерегающий взгляд Ратмира, но никак на него не ответила. Выбирая между безопасностью личной, и безопасностью страны — что решу я? Страна всегда важнее, выбор очевиден.
А следующим же вечером, после того, как воевода с войнами ушли из терема, ко мне без спросу ворвались Альберт с несколькими своими стражниками. Власть в тереме предпочли менять тихо.
— Как прикажете это понимать, супруг мой? — холодно осведомилась я, выгибая бровь.
— О, дорогая, ничего особенного, — с фальшивой радостью заверил меня Альберт. — Как ваш муж я посчитал, что вы совершенно не бережете ни себя, ни нашего наследника, постоянно занимаясь делами государственными. Теперь же вы все свое время посвятите исключительно нашему малышу, — он потянулся рукой к моему заметно округлившемуся животу. Я непроизвольно отпрянула.
— Следует ли понимать это как попытку государственного переворота? — спросила я, давая понять, что не собираюсь поддерживать его ложь.