Государственные интересы

Куркан Юлия Михайловна

— Что ж, в любом случае, нам нужно выйти к людям, и сообщить, что первая брачная ночь состоялась, — заявила я, посчитав тему исчерпанной.

— Вы уверены? — вздыхая, спросил Альберт.

— В чем? Что она состоялась, или что нам нужно выходить? — обличительно тряхнула простыней я.

— Выходить, — осторожно сказал муж, здраво опасаясь того, что если он усомниться в первом — я задушу его этой же простыней.

— Абсолютно в этом уверена, — отрезала я. — И, кстати, нам с вами следует готовиться к отъезду. Завтра мы должны поехать в ваше королевство, дабы подтвердить наш брак там.

— Но зачем? — попытался

было возразить муж.

— Что? — изогнула бровь я. — Или вы хотите сказать, что после всего того, что было — я вам не жена? — метод действенный, им еще моя прапрапрабабка Василиса весьма успешно пользовалась.

— Что вы! — сразу пошел на попятную Альберт. — Я просто хотел уточнить: почему так скоро?

— Во-первых, зачем же медлить? Если в результате этой ночи я понесла от вас — никто не должен сомневаться в сроках, — заметила я. Правильно, зачем в них сомневаться? Я вот уже знаю, что малыш родится «недоношенным» по крайности на месяц. Или сообщить ему о счастливой беременности еще попозже? Семимесячные дети, говорят, выживают чаще восьмимесячных… — К тому же, как вы могли заметить, у меня здесь немало неразрешенных дел.

— Да, дорогая, как скажете, — уныло согласился муж. Я подумала, что начало семейной жизни однозначно оказалось неплохим.

О том, как мы съездили в Западное королевство рассказывать нет никакого желания. Поездка выдалась на редкость унылой. Люди оказались чопорными до невозможности. Ради соблюдения всевозможных приличий, нам пришлось задержаться там на целых полмесяца. Не один десяток гонцов проклял нас, доставляя мне срочные сообщения из Княжества. Думаю, еще долго местных сеньоров будут заботить мои платья и мое поведение при дворе. Кстати, его наверняка признают неподобающим, потому что жители Западного королевства придумали себе столько традиций и правил хорошего тона, что даже они сами не знают всех.

Впрочем, мне нет нужды волноваться об этом, ибо спустя полмесяца я, наконец-то, оказалась дома. И решила отметить это хорошее событие признанием о своей беременности, ибо тянуть дальше было уже невозможно, а во время заграничной поездки эффект таких новостей абсолютно смазывается.

— Дорогой супруг мой, — торжественно начала я, входя без стука и доклада в его кабинет.

Супругу в этот момент было несколько не до меня. На его коленях сидела хихикающая служаночка из новых, а сам принц что-то нежно шептал ей на ушко. Увидев и услышав меня, они замерли в неестественных позах, смешно выпучив глаза.

— Быть может, мы поговорим без посторонних? — предложила я, налюбовавшись оригинальной скульптурной группой. Скандал закатывать я ни в коем случае не собиралась: ругань более приличествует базарной торговке, нежели чем Светлой княгине. Да и, насколько я помню, пункт про верность Огневит благоразумно убрал из нашей свадебной клятвы.

— Да-да, конечно, дорогая, — опомнился Альберт, пинком выгоняя девчушку из комнаты. Всегда знала, что он скрытый тиран. — Итак, о чем же вы хотели поговорить со мной? — спросил муж, пытаясь делать вид, что ничего не было.

— Видите ли, я несла вам радостное известие, однако, теперь сомневаюсь, что оно будет вам интересно… — ответила я.

— Нет-нет, что вы! — воодушевился муж. — Я всегда рад вас слышать!

— В таком случае, рада вам сообщить, что жду вашего наследника, —

спокойным тоном сказала я, потому как момент торжественности был безнадежно утерян. Однако Альберт не прекращал меня удивлять.

— Откуда? — спросил он. Я сострадательно на него посмотрела и ткнула пальцем в живот. — Но когда вы… мы успели? — не мог опомниться супруг. — Мы же всего одну ночь… и то, которую я не помню!

— Много ли ночей нужно для истиной любви? — скромно потупила глазки я.

— Да-да, много ли… — отозвался Альберт, о чем-то раздумывая.

— Значит ли это, что вы не рады появлению своего будущего наследника? — в лоб спросила я.

— Что вы! Рад, очень рад! — прояснилось лицо супруга. Видно, он решил, что раз я так быстро забеременела, то и избавиться от меня тоже сможет быстро. В самом деле, осталось подождать какие-то девять месяцев — и он свободный молодой вдовец с немалыми землями. — Но в таком случае, вам нужно беречь себя, и меньше заниматься государственными делами! — заботливо сказал будущий отец. Хитрый какой, надеется отстранить меня от управления государством.

— Что вы, эти заботы для меня совершенно необременительны… — попыталась было увильнуть я, но, как уже успела убедиться ранее — у моего мужа был железный характер.

— Нет, это положительно невозможно! — заявил муж. — Вы должны больше времени уделять себе и нашему наследнику. В конце-концов, у вас есть законный супруг, который сможет взять бремя ответственности за страну на себя.

— Конечно, дорогой супруг мой, — улыбаясь, ответила я, не желая идти на открытое противостояние. Придумаю ему какое-нибудь жутко нудное и скучное занятие, а к правлению Княжеством — не подпущу ни за какие богатства! — Тогда, мы должны как можно скорее объявить о нашей радости нашим подданным.

— Непременно, дорогая, — буквально расцвел в улыбке муж. — Как можно скорее!

Поле взаимных расшаркиваний и заверений в вечной и неубиваемой, как жажда власти, любви, я вышла из покоев мужа. У меня было слишком много дел, которые копились за время моего вынужденного отсутствия и требовали немедленного рассмотрения. Следовало раздать несколько освободившихся должностей, назначить нового городского голову, разобрать ворох жалоб бояр друг на друга, и подписать новые торговые соглашения, сулившие нам немалую выгоду. Но, спокойно поработать мне не дали и в этот раз. В кабинете меня уже ждал Ратмир, и, судя по виду, он принес не самые лучшие новости.

— Что случилось? — с порога спросила я, ожидая услышать какую-нибудь гадость.

— Да уж, новости не самые хорошие, — отозвался воевода, присаживаясь. — На западной границе не спокойно.

— Сколько себя помню, там всегда случалось что-нибудь эдакое, — осторожно заметила я, не желая прежде времени ударяться в панику.

— В этот раз дела обстоят хуже. Три селения, стоящие возле границы со Степью, разорены и преданы огню. Из местных почти никого не осталось в живых. Однако, те немногие, кто уцелел, в один голос говорят, что подверглись нападению усиленных отрядов степняков. Они налетали внезапно, не единым отрядом, а рассыпавшись по одиночке. Сама понимаешь, это приграничье, там дети сызмальства играются настоящим оружием. И уж тактику борьбы со степняками приграничные выработали давно, — терпеливо объяснил мне Ратмир.