Господин Целитель
Шрифт:
Стоило только сосредоточиться на работе, как все страхи улетучились и развеялись, словно утренний туман. Я привычно сформировал и запустил в спящее тело узор полной диагностики – парень был практически здоров, за исключением перепутанных и кое-где пережженных линий магической структуры коленного сустава. Это самое нарушение как раз и не давало суставу правильно регенерировать, упорно возвращая физическое ткани в состояние, соответствующее деформированной магической структуре. Чтобы выправить повреждение и подождать полного закрепления положительного результата, потребовалось чуть больше двадцати минут. Там, у себя, я делал такие операции гораздо быстрее, но здесь откровенно наслаждался привычным делом и, признаюсь,
Кибердоктор, лишившись работы на самом интересном месте, обиженно звякнул, информируя об идеальном здоровье пациента, и отключился. Я не стал ничего трогать – для Макса поспать часок-другой будет нелишним – а сам подсел к информику и стал просматривать досье Илоны. Не верилось мне, что доктор добьется успеха. Психолог он конечно хороший – дай ему пару недель и он непременно договорится с девушкой, но, боюсь, в моем распоряжении не больше двух-трех дней. Об этом же свидетельствовали и данные из досье Илоны. Непредусмотренная планом похода встреча с транспортами и связанная с этим событием некоторая неразбериха, обусловленная погрузкой, разгрузкой, приемом на борт новых людей и увольнением нерадивых, дает девушке шанс выполнить свою миссию и уйти живой. Если она и впрямь умна, такой шанс точно не упустит.
При этом о ее замысле ни в коем случае нельзя говорить Томасу. Он не смирится и непременно доложит дону Абраму, а это проблемы и серьезные. Тот также не сможет просто проигнорировать информацию, и тогда прощай команда – взаимное недоверие и слежка не лучший стимул для совместной продуктивной работы.
Таким образом решать нужно быстро, буквально прямо сейчас, а для этого необходима шоковая терапия. Во что бы то ни стало, следует разбить призму ненависти к императорской семье, сквозь которую Илона с недавних пор смотрит на мир. Недаром говорят: "ослеплен ненавистью". Люди гораздо опытнее, мудрее и устойчивее Илоны порой не способны отгородиться от своих эмоций, чтобы начать мыслить конструктивно и непредвзято. Их поле сознания настолько сужается, что они видят только объект мести, словно мишень в оптический прицел, и еще пути утоления своей жажды уничтожить цель, не останавливаясь даже перед убийством ни в чем не повинных людей, препятствующим по каким-либо причинам исполнению их планов.
Мне позарез требовалось, чтобы Илона хоть на минуту взглянула на себя со стороны и начала мыслить разумно, а еще лучше – прагматично. Ненависть, бог с ней, пусть остается, главное, чтобы она поняла и приняла – пока наши цели совпадают, следует работать на меня, а не против. И я упорно искал, за что зацепиться. Искал в ее досье, в данных о ее семье, ковырял доступное прошлое – источники богатств и титулов. Нет, на шантаж я не рассчитывал. Он здесь не пройдет и только укрепит ее решимость продолжать необъявленную войну со мной. Ни в коем случае не шантаж. Согласие должно быть добровольным и только таким. Боюсь, что откровенно – не до конца, конечно, – поговорить с ней придется самому, а пока пусть Томас все-таки поработает. Хотя бы подготовит почву и предварительно настроит на нужный лад.
Отделив часть сознания, направил его в комнату Илоны, чтобы послушать и понаблюдать за беседой, благо уникальные признаки магических структур обоих уже давно запомнил и мог в любой момент узнать, где они и чем занимаются. Поначалу, как и ожидалось, ее очень удивило предложение, озвученное Томасом, затем, немного оклемавшись, она стала усиленно думать, анализировать, прогнозировать… беседа скатилась к намекам, полунамекам и недоговоренностям, окончившись в конечном итоге ничем. Моя секретарша решила отказаться от сомнительной чести, а доктору так и не удалось переломить разговор в нашу пользу.
Доктор ушел весь в раздумьях, а девушка тоже, хоть немного, но была выведена из равновесия,
– Илона, зайдите и прихватите зеленый чай с жасмином, – ее любимый напиток, как следовало из досье.
Спустя пять минута девушка вкатила столик с пузатым чайником, прикрытым полотенцем, сахарницей, набором печенья и конфет, вареньем нескольких сортов и одинокой фарфоровой кружечкой на блюдечке. Я указал на столик в углу кабинета, вокруг которого стояли три мягких, обитых красной кожей кресел. Она быстро и аккуратно все расставила, и повернулась ко мне, ожидая разрешения удалиться.
– Илона, присядьте. Нам надо поговорить. Чай, кстати, для вас.
Илона настороженно присела, но к чаю не прикоснулась, и молча смотрела на меня, ожидая продолжения разговора. Ну, о чем по ее мнению мог с ней говорить принц? Наверняка, какое-нибудь гнусное предложение посетило его дурную голову, а дон Томас выполнял роль наемного работорговца, поманившего девочку сладкой конфеткой в виде престижной должности.
Я в свою очередь, тоже молчал и, не скрывая, пристально рассматривал свою секретаршу. Навскидку, судя по ауре, она совершенно здорова. Великолепно развитое тело, слюноточивая для мужчин фигура, милое лицо. Тогда откуда у нее в глазах отчаянная решимость безнадежно больного человека, принявшего решение выполнить свою миссию и умереть. Где та весело смеющаяся девушка из образа двухлетней давности, зафиксированного где-то на пляже: загорелая, с тяжелой гривой волос и белозубой улыбкой? Распущенные волосы идут ей лучше, чем корона из косы. Понимаю. Казнь отца и брата за подготовку мятежа не добавило ей радости, но жизнь-то продолжается. А родные должны были знать, чем рискуют, и Илона тоже должна понимать и за прошедшее время смирится с поражением. Хотя если и жених сложил голову – поводов для мести убийцам у нее более чем достаточно. Утраченная любовь и ненависть вместе ослепляют вдвойне.
Прошелся поисковым узором по ее телу и выявил маленький изящный флакончик на тонкой золотой цепочке, висящий между аппетитными грудями. В таких некоторые верующие носят святую воду. Немного. Миллилитров десять. Вот только жидкость во флаконе Илоны была далеко не святой. Скажу прямо – такого убойного яда мне еще не встречалось. Минуты три мне потребовалось на то чтобы разложить его на составляющие и с помощью идеального моделирования структур выявить принцип его действия. Не буду вдаваться в подробности, но тому, кто проглотит хотя бы каплю, даже кибердоктор не поможет. Разве что потенциальный употребитель уже будет лежать в регенерационной камере, а кибердоктор держать наготове противоядие.
– Вы не могли бы оказать мне любезность, донья Илона, – прервал я затянувшееся молчание. Девушка подалась вперед, демонстрируя готовность сделать для моего высочества все, что угодно, – и поделиться своими планами? Когда вы собираетесь угостить меня вашей отравой? Сегодня или завтра?
Похоже, трюк удался и окончательно вывел девушку из равновесия. Еще бы. Только что ее уговаривали занять высший пост в крепостной иерархии, но не прошло и десяти минут, как обвиняют в попытке покушения на жизнь особы императорской крови.
– Я не понимаю, о чем вы, ваше высочество?
– Бросьте донья. Умная девушка с индексом лояльности ниже двадцати пяти процентов рядом с наследником престола из ненавистной императорской семьи. Может вы лично и не прикладывали ни малейших усилий, чтобы добиться такого положения, но каким-то образом ваши чаяния совпали с планами моих недоброжелателей. В результате – вы здесь. Только руку протяни и капни в кофе одну единственную каплю и можно сказать, что отец, брат или жених достойно отмщен. Не так ли? А смерть вас не страшит. Еще одна капля и покой забвения навсегда укроет вас от вони этого подлого мира.