Господин Целитель
Шрифт:
– Первое, донья Илона. Дон Томас сейчас напряженно размышляет, строит планы осады вашей персоны, продумывает аргументы и тонкие ходы. Не стоит тратить время такого специалиста на решение уже решенной задачи. Вы согласны?
– Да. Но не будет ли странным мое быстрое согласие? Если я правильно понимаю, дон Томас, при всей своей проницательности, еще не знает о вашем истинном облике.
– Не знает. Пока. Во всяком случае, еще четыре дня не должен знать, а потом это уже не будет иметь принципиального значения.
– Могу я спросить, с чем связана отсрочка именно в четыре дня?
– Можете, – я замолчал
– Тогда спрашиваю. С чем связана необходимость держать дона Томаса в неведении именно четыре дня?
– С тем, что через три дня у нас по плану встреча с транспортами герцога Манфреда.
– Ваше высочество, из вас клещами надо тянуть информацию? Вы же понимаете, что я проявляю отнюдь не праздный интерес.
– Нет, донья. Мне просто хотелось посмотреть на вашу реакцию. Ничего более.
– Посмотрели? Ну как?
– Вполне.
– Очень информативно.
– Это все ерунда. Вам придется постоянно сталкиваться с тем, что люди не всегда будут готовы с вами сотрудничать и как вы себя с ними поведете – имеет большое значение. Сейчас вы просто подтвердили выводы дона Томаса. Вы остались вежливы и хладнокровны, хотя прекрасно понимаете важность скрытой от вас информации. По тону и по… скажем так, некоторым другим признакам, я определил, что вы уже и так себе представляете, где можно получить необходимые исходные данные для решения задачи. И только потому, что я не хочу тратить ваше драгоценное время, скажу сразу ответ. Он же поможет вам продумать линию поведения с доном Томасом. Дело в том, что транспорты герцога должны доставить нам продовольствие и обмундирование. Ну и кое-что еще по мелочи. Состояние дел с этими вещами, думаю, вы и сами сможете выяснить. Тем более, я и сам не обладаю точной информацией, а закупки сделаны еще до моего появления на борту, исключительно исходя из некоторых моих и герцога подозрений.
Взгляд Илоны стал напряженным.
– Кажется, я понимаю, с чем связаны ваши подозрения. И если они оправданы, то я имею возможность окончательно убедиться в том, что приняла правильное решение. Голодные бунты – это многочисленные жертвы и если мне удастся их предотвратить, то уже можно считать, что я согласилась на эту авантюру не напрасно.
– Вот и умница. Не буду вас больше отвлекать. Документ подписан. Когда его следует огласить, вы, как я понял, уже примерно представляете себе. Задачи не мне вам ставить, так что… в добрый путь. Если я вам зачем-либо понадоблюсь – обращайтесь в любое время дня и ночи.
Контакт с "дядей Нестором" произошел совершенно неожиданно для меня. Не скрою, я подглядывал с помощью магии за Максом. Мне важно было знать, как он поведет себя в условиях серьезного давления со стороны тех, кому привык доверять безоговорочно.
Стоило ему появиться в расположении своего подразделения, как его тут же окружили товарищи, словно он вернулся со смертельно опасного боевого задания. Макса хлопали по плечами, просили продемонстрировать ногу и, разумеется, требовали рассказа во всех подробностях. Вскоре к толпе встречающих присоединились капитан и двухметровый громила с пышными усами и странной прической на голове, представлявшей собой длинный хвост волос на темечке. Все остальное было выбрито напрочь. До зеркального блеска. Так, кажется, стриглись варяги и запорожские
Эта колоритная парочка не предпринимала никаких усилий, чтобы прорваться сквозь толпу, но люди раздавались в стороны, словно лепестки роз на воде от плавника акулы.
– Дядька Нестор! – радостно вскричал Макс. – Я вернулся! И мне колено вылечили! А принц сказал, что подпишет представление на абордажника, если я пройду испытание!
– Тихо-тихо. Успокойся. Вылечили – это хорошо. Представление подпишут – тоже замечательно, но что взамен надо от тебя принцу? – негромко пробасил дядька Нестор, притушив восторги паренька.
– Ничего.
– Совсем ничего? – подозрительно сощурился капитан и взглянул на Нестора. Тот тоже нахмурился и потребовал:
– А ну, рассказывай.
Макс сжался и, виновато посмотрев на капитана и Нестора, отрицательно замотал головой:
– Я… не могу… я поклялся не рассказывать…
– А ну, все по рабочим местам! – крикнул командир и абордажники шустро разбежались, оставив троицу наедине.
– Пойдем в кабинет, Макс. Там поговорим.
Словно побитый, Макс поплелся вслед за капитаном.
В кабинете атака на парня возобновилась, но тот держался достойно и твердил только, что не имеет права говорить, поскольку дал слово.
– Ты что, не веришь, что мы сбережем твою тайну? – Нестор хмуро смотрел на своего воспитанника, будто видел его впервые. – Я же тебя с пеленок знаю. И отца твоего, и мать знал. Ты мне как сын! Поверь, даже если там было что-то постыдное… Ты пойми! Есть и среди абордажников любители однополой любви… Ну, ты понял. И ничего страшного в этом нет. Другое дело – связываться с принцем. Мы понимаем, что не от тебя зависит, но репутация у него такая, что не приведи Господь. Даже если тебе понравилось, это еще не значит, что наигравшись, принц не погубит тебя. Мы желаем тебе только добра, но для этого должны знать, что произошло.
– Я могу сказать только одно, – тихо ответил Макс. Видно было невооруженным взглядом, как ему тяжело. – Ничего такого(!) у нас с принцем не было. А что было – я сказать не могу. Я обещал.
Попытки выведать у Макса тайну его посещения не прекращались весь оставшийся день и с утра возобновились, но парень упорно держал слово и даже не намекнул на то, что с ним произошло.
Дядька Нестор все больше хмурился и бледнел. Усы его обвисли и сам он будто постарел на много лет кряду.
– Я думаю, этот проклятый принц сумел как-то охмурить парня. Макс такой доверчивый. Жизни не знает, а тут сразу столько внимания, да от самого наследника престола, – Нестор грустно делился своими мыслями с капитаном. – Ох, не к добру все это. Надо спасать парня пока не поздно, а то, как говорят, исчезнет и никто никогда не узнает, что с ним сталось.
– Завтра-послезавтра встреча с транспортами. Что-то будут грузить-перегружать. Это мне дружок в управлении навигации шепнул. Неразбериха будет. Как всегда на таких работах. Никогда не поймешь, кто из крепости, кто с транспорта, – задумчиво проговорил капитан, будто бы ни к кому не обращаясь.
– У меня что-то ранец барахлить стал и… у двоих парней тоже. Разрешите, дон капитан, взять их из хранилища в мою мастерскую? Покумекать надо.
– Разрешаю. Да! Еще. Нестор… с ранцем будь осторожен и предельно внимателен.