Город ведьмы
Шрифт:
Стоило Клоду привязать жеребца, которого он уже всерьез думал назвать Бусинкой в память о верной подруге его побега и разложить этюдник, как к нему тотчас засеменили люди, будто ждавшие его прихода. В основном это были пожилые люди, желавшие оставить о себе память детям и внукам. Из них образовалась целая очередь, и Клод очень торопился нарисовать всех, пока солнце не войдет в зенит, и не наступит солнцепек.
К обеду людей значительно поубавилось: кто отправился бродить по рынку, кто решил прийти на следующий день, а кто уже получил небольшие портреты и отправился восвояси. Перед Клодом осталась
– Вы такой бледный, похожи на призрака. Словно у Вас в жизни случилось что-то страшное, и Вы теперь носите это за собой.
Клод вздрогнул и едва не выронил кисть. Он оторвался от работы и поднял удивленный взгляд на клиентку. Она улыбалась так, будто могла принять и простить любое преступление. Яркий солнечный свет подсвечивал ее волосы, превращая их в подобие нимба, и на короткое мгновение впечатлительному Клоду показалось, что он видит ангела.
– И эти длинные волосы, которые будто специально закрывают лицо, - продолжала женщина.
– От кого же Вы прячетесь?
Клод внимательно смотрел на нее, взвешивая: стоит ли сказать или нет? Что-то внутри него отчаянно рвалось наружу, больше не в силах держать свои тайны при себе, но другая его часть заходилась в панике от ужаса быть раскрытым. А женщина будто и не замечала его метания и продолжала, глядя куда-то в сторону.
– Любая судьба тяжела, - она немного растягивала слова, будто читала их в книге.
– Но не будет дано нам той ноши, которую мы не сможем вынести, - здесь она ненадолго замолчала, но потом продолжила.
– Лис увел за собой моего мужа, и у меня не осталось никого на этом свете. Я бы очень хотела отправиться за ним, но пока небо не зовет меня, я останусь на своем месте.
– А Вы верите?
– спросил, наконец, Клод.
– Верите, что эпидемия вернулась?
– Не все ли равно? Мы все рано или поздно уйдем, - она опустила голову и будто задумалась.
Рисовать ее было легко - Клод давно уже не чувствовал такой уверенности в руках. Они словно сами знали, куда и как должны ложиться мазки, где тень, а где полутень, каким цветом выделить глаза, а каким - волосы. С головой уйдя в работу, он не сразу заметил, что женщина очень долго сидит в одной позе, не шевелясь. Вдруг ее лицо исказилось, и она тяжело упала с табурета на мостовую.
– Что с Вами?
– подскочил Клод. На камни полетели кисти и краски.
– Вы меня слышите?
Женщина только хрипела, запрокинув голову.
– Помогите!
– закричал Клод мимо проходящим людям.
– Кто-нибудь, помогите!
Но люди вокруг спешили по своим делам, бросая на них косые взгляды. "Думают, что она заражена", - понял Клод.
Вдруг в голове его вспыхнуло воспоминание: ему шесть и отец впервые показывает на одном из слуг как делать искусственное дыхание.
– Уложи его на пол и положи ладонь на нижнюю часть грудины, - он уложил дворецкого и надавил чуть выше живота.
– Затем вторую руку сверху и прямыми руками дави всем телом, - он сложил прямые руки и надавил всем телом.
– Считай до десяти: раз - толчок, два - толчок, - с этими словами на каждый счет он надавливал на грудь дворецкого, а тот глубоко задышал
– Затем запрокинь голову, - голова слуги была откинута назад.
– Одну руку под шею, второй зажми нос и дуй ему в рот изо всех сил, - отец достал свой батистовый платок, положил на рот дворецкому, зажал ему нос и что есть силы дунул в рот.
– Ну и мерзость!
– поморщился маленький Клод от отвращения, за что получил подзатыльник от отца и вечер без ужина.
Но сейчас он словно наяву видел четкие отцовские движения и повторял за ними. Нащупав место, где грудина переходит в живот, он положил руку на руку и надавил всем телом.
– Раз! Два! Три!
– считал он в такт движениям. Изо рта женщины вырвался хрип.
– Четыре! Пять!
– продолжал Клод, вспоминая, есть ли у него платок, чтобы сделать дыхание рот-в-рот. Но тут женщина издала протяжный стон, открыла глаза и закашлялась.
– Что тут происходит?
Клод поднял глаза и увидел перед собой доктора Мернье, растрепанного и в домашних туфлях. Видимо, кто-то все-таки позвал на помощь. Чуть поодаль, старательно разглаживая усы, стоял жандарм. Вокруг уже успели столпиться зеваки.
– Ей стало плохо, - Клод помог женщине сесть.
– Она вдруг упала и...
Доктор склонился над женщиной, прикоснулся к шее, считая пульс, посмотрел в глаза.
– Помогите мне, - попросил он жандарма.
– Ее нужно поднять и отвести домой. Как Вы, дорогая Нина?
– Спасибо, доктор, - едва слышно прошелестела она.
– Все хорошо. Я почти увидела Пьера... Почти... Ах, зачем Вы спасли меня...
– Не волнуйтесь, милая, - сказал ей Мернье.
– Он Вас обязательно дождется, обязательно.
– Я знаю, - выдохнула Нина.
Доктор обернулся к Клоду:
– Ее "спасибо" принадлежит Вам, коллега, - улыбнулся он и слегка поклонился.
Клод стоял ошарашенный и онемевший. Призраки прошлого отступили от осознания, что он едва не соприкоснулся со смертью. Краем глаза он видел перешептывающихся людей и любопытные взгляды, но не замечал. Он смотрел вслед удаляющейся Нине в сопровождении доктора и жандарма и впервые в жизни был немного благодарен отцу.
Желудок предательски заурчал, возвращая Клода к действительности. На этюднике лежал портрет Нины, который так и не забрали, а ветер катил по мостовой упавшие кисти. Клод бросился подбирать добро, рискуя снова угодить под чьи-то колеса, но его уже не окрикивали сердитые возницы. Его старались аккуратно объехать или затормозить. Когда все в зоне видимости было собрано, Клод решил, что можно устроить перерыв и пойти пообедать к Лукасу. Но только этюдник был собран, перед художником выросла знакомая приземистая фигура вчерашнего офицера с моноклем.
– Я пришел обсудить с Вами заказ, - начал он.
– Вы уже поговорили с Абрамом?
– удивился Клод, пытаясь его обойти, но тот ловко перекрывал все попытки сбежать.
– Нет, но я не думаю, что старик мне откажет, - настаивал господин.
– Я пришел договориться о цене.
– Это Вам тоже следует обсуждать не со мной, - Клоду отчего-то был малоприятен этот человек равно как и его манера слышать только самого себя. Не теряя надежды уйти пообедать, Клод решил обойти торговый ряд, но и заказчик не отставал.