Город мучений
Шрифт:
Йева вырвала пальцы из хватки Ануши.
– Что ты делаешь?
– закричала девушка.
Йева вытянула обе руки. Её пальцы вспыхнули. Она повернулась к приближающейся фаланге аболетов. Её глаза запульсировали от энергии — один огнём, другой искрами.
– Думаю, только жёлтый способен нас почувствовать, - сказала она.
– Если у меня получится его ранить...
С рук Йевы сорвалась молния и опалила главного аболета. Тот рухнул, а Йева сложила ладони вместе, замахнулась и сделала бросок. Полупрозрачный серый шар устремился
Пятиглазыйаболет завопил — хрипло, с щелчками, — и рухнул на пол.
Оставшиеся в воздухе аболеты нарушили построение и начали хаотично сновать из стороны в сторону, как москиты в поисках жертвы.
Жёлтый аболет дымился, но продолжал попытки подняться. Смотритель был ранен, но всё ещё жив. Ненадолго, пообещала Ануша.
Она бросилась на содрогающееся жёлтое существо. В руке снова возник меч, сияющий золотым светом её желания. Один из глаз существа в последний момент заметил девушку. Туша колыхнулась, и удар Ануши пришёлся вскользь, вместо того, чтобы пронзить плоскую голову.
Контакта было достаточно, чтобы тварь завопила и замахала щупальцами, ни одно из которых не могло коснуться Ануши.
Страх исчез, она ухмыльнулась, шагнула вперёд и осторожно погрузила клинок вниз, на этот раз — прямиком в мозг чудовища.
– Это угроза Господству, - раздался зловещий голос, напряжённый и затихающий, но всё такой же безэмоциональный.
– Но его разум уязвим. Смотрители видят его, а надсмотрщики могут его поймать. Оно не должно помешать пробуждению...
Мысленный голос жёлтого существа оборвался. Оно ещё раз вздрогнуло и перестало шевелиться.
Ануша посмотрела вверх. Чудовища не обращали на неё внимания.
Ануша обернулась и подняла меч, салютуя Йеве.
Йева стояла на коленях, протянув руку к Ануше. Из неё сочился дым. Она растворялась!
Ануша бросилась обратно к спутнице, позволяя мечу угаснуть, чтобы обеими руками обнять Йеву.
Как только они коснулись друг друга, Йева облегчённо вздохнула, и её образ снова приобрёл плотность.
Йева сказала:
– Я призвала копьё бури своей псионической волей. Похоже, от этого стало хуже.
Ануша кивнула. Живот скрутило от осознания, насколько хрупким было существование Йевы. Но она сказала:
– Ты была невероятна! Они поймали бы нас, не сбей ты наблюдателя своей магией.
Йева позволила себе скромно улыбнуться.
– Псионикой, а не магией, - сказала она.
– Похожей на ту силу, которой обладаешь ты.
– Точно, - сказала Ануша, не зная, согласна ли она, но не желая перечить женщине, которая разбиралась в функциях мозга. Да и какая на самом деле разница, откуда взялись их способности? Лишь бы они работали.
– Нужно найти выход, - сказала Ануша.
– Здесь происходит нечто ужасное. Некое пробуждение. Жёлтая тварь боялась, что мы им помешаем. Я хочу просто убраться отсюда. Не думаю, что стоит
Йева встала на ноги — снова с помощью девушки. Затем с обеспокоенным видом указала куда-то рукой.
Стая аболетов, порхавших над жёлтой тушей, направилась к двум женщинам. Один из аболетов, серо-зелёный, у которого было больше щупалец, чем у остальных, был всего в двадцати футах, и три его багровых глаза обшаривали пространство.
Ануша прижала ладонь ко рту, затем прошептала Йеве на ухо:
– Они нас не видят, зато слышат. Нужно уходить!
Женщины отступили к огромному проёму в дальней стене помещения. Они шли торопливо, но тихо. Стая не последовала за ними, однако серо-зелёный приземлился всего в нескольких шагах от их последнего местонахождения и зашлёпал своими мокрыми щупальцами, как будто надеясь отыскать невидимую жертву.
Проём в стене оказался не устьем тоннеля, а скорее продолжением палаты, которая полого заворачивала наверх и налево, словно нижний конец тугой, но толстой катушки.
Они покинули ритуальную палату аболетов, расположенную над чужим планетарием.
Всё вокруг было пропитано гнилостным светом. Каменный пол, стены и даже потолок бугрились растрескавшимися выростами, похожими на стёртые гранитные обелиски двух-трёх футов в высоту, хотя некоторые были в пять-шесть раз больше. Тут и там ледяные полосы сгущенных воспоминаний неравномерными пятнами цеплялись к поверхности коридора. Ануша и Йева обходили их стороной, продолжая подниматься по пологому изгибу. В огромном проходе постоянно встречались полые карманы — углубления примерно десяти футов в поперечнике. Некоторые были пусты. В других оставалась слизь с запахом гниющей рыбы. Но большинство заполняла густая жидкость, в которой покоились фигуры неподвижных аболетов.
– Здесь спит множество чудовищ, и они просыпаются, - сказала Йева. Она указала на пустую полость, покрытую слизью.
Ануша с отсутствующим видом кивнула. Она постоянно искала взглядом выход. Сможет ли она узнать выход, когда увидит его?
Кроме того, она заметила, что испытывает новое ощущение.
Она повернулась к Йеве.
– Ты чувствуешь? Что-то... не могу описать. Течение? Как будто мы идём по течению ручья?
Йева наклонила голову.
– Теперь, когда ты сказала... Да. Это псионический поток.
– Что?
Йева пожала плечами.
– Думаю, что это сила, похожая на ту, которая тянет железную стружку к магниту. Но то, что чувствуем мы, притягивает разумы.
– А разве притяжение не должно тянуть в другую сторону, к замёрзшим сновидениям, откуда мы спаслись?
– спросила Ануша.
– Я думала, что там мой разум сосредоточился заново. Если это «течение» уводит прочь ото льда, может быть, позволить ему подхватить нас? Может, оно вынесет нас из этого кошмара!
Йева с сомнением покосилась на неё и сказала: