Город мучений
Шрифт:
И она была вознаграждена. Власть над волшебством можно было вернуть. Требовался лишь новый способ доступа к потусторонним токам, которые всё ещё пронзали этот мир и его пределы.
Моргентель едва не разрушил всё это своей неожиданной атакой.
Серена запнулась, когда перешла к третьему четверостишию, написанному углём. Она чуть не утратила контроль...
Концентрацию разорвало видение сверкающих клыков и когтей. Создание голода и хаоса!
Оно подалось к ней, испустив ужасный вопль. Волшебница вскрикнула.
Образ рассеялся так же быстро, как появился —
Чувствуя вину, она второй раз вернула мысли к творимому волшебству. Ритуал завершится неудачей, если волшебница не сможет мысленно сформировать необходимые изменения. И возможно, её поражение будет очень зрелищным.
Первоначальная версия ритуала призывала небольшой смерч и отправляла его с посланием к далёкому другу. Но ей нужно было другое.
Она адаптировала и изменяла ритуал на ходу, всё больше и больше искажая его.
Дополнение искрохвоста в качестве компонента было всего лишь первым шагом, хотя от этого шага зависели все прочие изменения.
Основой служили инкантация и физические компоненты. К этому каркасу она применила рычаг собственной воли. Восприятие корабля и твёрдых досок под ногами рассеялось.
Вместо корабля она как будто стояла посреди саванны грубого камня. Река молний рассекала равнину, сверкая беспорядочной белизной. За базальтовым хребтом ярилось море лавы, испуская языки огня. Над головой тянулись бесконечные слои воздуха, вдалеке затянутые туманом и дымом. Тут и там раковины облаков расступались и сквозь них били копья яркого света, испускаемые парящими пламенными протуберанцами. Как миниатюрные солнца, они кружились в вихре стихий.
Серена знала, что остаётся на палубе судна, несмотря на ошеломляющие образы у неё перед глазами. Она по-прежнему чувствовала солёный морской воздух, ощущала качку. Она сосредоточилась на крохотном искрохвосте, которого положила в центр призывательного круга, фокусируя через него силу ритуала. Видение бурного мира завертелось и нырнуло вперёд, как будто это был образ в хрустальной сфере.
И перед волшебницей оказались они — колеблющаяся масса живых искрохвостов, плывущих сквозь волны камня, воздуха, воды и огня. Издалека они казались обычной рыбой — если не считать того, что рассекали воздух и твёрдый камень, как простую воду.
Землю под косяками искрохвостов усеивали разноцветные камни. Их угловатые формы привлекли внимание Серены, но волшебнице слишком не терпелось завершить ритуал, и времени любоваться достопримечательностями не было.
Она приступила к последнему четверостишию. Она призовёт к себе целый косяк и магически соединит их с «Зелёной Сиреной». Искрохвосты проживут не больше десяти дней за пределами своей естественной среды обитания, но этого должно хватить.
Вокруг корпуса корабля возникли сверкающие точки, как постепенно загорающиеся после заката звёзды. Каждый искрохвост сверкал, будто крохотный самоцвет. Созвездие сверкающих рыбёшек закружилось вокруг корабля, каждой вспышкой указывая на недоступные до сих пор пути.
Серена прочла
Но недостаточно быстро. Цветные камни на берегу вскочили, оказавшись живыми существами. За каждым из них остался след в воздухе — с такой неожиданной скоростью они двигались. У некоторых были копья, у всех росли когти, а широкие, кожистые пасти щетинились зубами.
Она моргнула, и эхо-план пропал. Чувства волшебницы заполнила «Зелёная Сирена» и окружающее море. Корабль приобрёл эскорт из сверкающих звёзд... и кое-что ещё. Рывок в её сознании означал, что защитный круг разорван! Серена тяжело сглотнула и попыталась выкрикнуть предупреждение, но её горло пересохло от чтения ритуала. Наружу вырвался лишь хриплый шёпот.
Пять фигур прыгнули на палубу из едва заметной прорехи в воздухе над судном. Ближайшая фигура представляла собой массивного синекожего гуманоида крупнее огра. На короткой, почти отсутствующей шее торчала большая плоская голова. С тыльной стороны сжатых кулаков выступали опасные на вид крючья. Фигура испустила рокочущий вопль прямо в лицо волшебнице.
Голос вернулся к ней, и Серена закричала:
– Берегись!
Она подалась назад, чтобы между нею и синекожей тварью оказалась мачта. Не в первый раз Серена подумала, что сандалии, какими бы модными ни были, скорее обуза, чем поддержка.
Чудовище рванулось к ней. Её защитная магия схватила, но не остановила его когти. Ей разорвало живот и лицо, и сила удара отшвырнула волшебницу назад. Её траекторию прервал подвешенный между перилами гамак, но голова болезненно отдёрнулась назад. Она рухнула на палубу, истекая кровью из ран.
Серена услышала новые хриплые кличи и испуганные вопли. Она поднялась, схватившись за перила.
Большой синий слаад не стал её преследовать — вместо этого он потрошил матроса, который оказался слишком близко.
А позади него на палубе корабля свирепствовали ещё четыре слаада.
Один был красным и почти таким же крупным, как синий. Несмотря на свои внушительные размеры, он двигался как гепард — сжался, а потом рванулся вперёд, покрывая десятки футов с каждым движением своих лап. Он подскочил к ведущему в трюм люку и испустил в отверстие крик такой чудовищный, что у Серены всё внутри затрепетало. Снизу раздались вопли ужаса.
Другие три слаада были тускло-серыми, всего лишь с человека размером. Один уже гнался вверх по снастям за пиратом, карабкаясь и пыхтя, как разъярённая обезьяна.
– Сдохни, тварь!
– крикнул ринувшийся в драку из ниоткуда капитан Фостер. Он вонзил свой ядовитый меч в грудь серого слаада.
Слаад завизжал. Он исчез во вспышке зловонного воздуха — лишь затем, чтобы снова возникнуть рядом с Сереной. Из оставленной Фостером раны текла кровь. Её электрический запах ужалил волшебнице ноздри.
Серена выругалась, проклиная капитана, и подняла жезл. Слаад кровоточил так обильно, что забрызгал своим ихором её лицо и одежду. Но рана не поумерила его энтузиазм. Проклятая тварь таращилась на неё с хищным предвкушением.