Город без кошек
Шрифт:
Когда я оказался внизу, вервольф еще протискивался в щель двери. Я не стал играть в благородство, дожидаясь, когда противник предстанет передо мной во всей красе, а с размаху опустил топор на голову волка. Гномья секира, весом в стоун25, расколола череп как орех, пройдя насквозь и звякнув после того об плитку пола. Шварцмунд26для вервольфов смертельно опасен, поэтому любое оружие на основе данной стали находилось в империи под запретом. Ударом ноги я открыл входную дверь, сломав верхнюю проржавевшую петлю, и выскочил на улицу. Надо отдать должное, увидев смерть товарища, оборотни не растерялись,
Ближний волк так и не понял, отчего его тело вдруг снесло вправо, настолько стремителен был боковой удар секиры. Обратным движением, с протяжкой, вложив всю силу в разворот корпуса, я точно щенка отбросил следующего волка влево, впечатав в стену. Сила гномьего удара в разы больше человеческой, и потому лезвия секиры представляли собой две половины одного круга. Благодаря такой форме она никогда не застревала в теле, что наверняка случилось бы с обыкновенным боевым топором. Оружие мелькало в руках крылом стрекозы, а воздух пел в круглых отверстиях на лезвии, сделанных для облегчения веса.
Третий волк прыгнул в самом начале моего движения. Я чувствовал, что не успеваю развернуться и ударить до того момента, как он вцепится мне глотку. Лишь чудом сгруппировавшись, я кинулся на мостовую, чтобы резко подняться, когда волк будет падать сверху и перекинуть его через себя. Рискованный ход, потому как оборотень превосходил меня в массе, но единственный верный. Будь на моем месте другой, его бы непременно подмяла падающая сверху туша, но волку не повезло нарваться на далеко не тщедушного противника. Я распрямился как раз в тот момент, когда вервольф коснулся брусчатки позади меня своими передними лапами. Волк, описав в воздухе плавный кульбит, упал на спину. Дальше последовал уход с траектории оставшегося зверя длинным шагом влево. Удар с плеча и секира вошла в спину, перерубив хребет. Я еле-еле успел развернуться лицом к поднявшемуся на лапы оборотню, как раз когда тот атаковал. Удар топора вышел настолько мощным, что подорвал его в воздух, а оружие все-таки застряло в груди и выскользнуло из рук. Все было кончено за несколько ударов сердца. Один из волков еще мог выжить, и я не церемонясь, добил. Ярость прошла как по мановению волшебной палочки.
– Спускайся, – сказал я Элли, заворожено наблюдавшей за стычкой из окна.
Вид убитых противников, которым вернулось людское обличие, не вызвал рвотных рефлексов, и уж тем более душевных терзаний. На смерть я успел наглядеться еще пацаном.
– Я никогда не видела, чтобы кто-то так быстро двигался, – были первые слова, оброненные девушкой, когда она нерешительно вышла из развалин. – Ты точно человек?
– Ну а кто, по-твоему? Любимый дедушка упыря? – я нахмурился. Теперь до меня в полной мере дошло все произошедшее. – Вампир? Можешь потрогать мое сердце, оно бьется. Даже вспотел. Эл! – крикнул я наверх.
Вихрастая голова паренька нерешительно выглянула из окна. Он уже сто раз успел меня похоронить, и поэтому поразился до глубины души открывшейся внизу картине побоища.
– Как ты умудрился выжить? – только и смог выдавить он через силу. – На тебе кровь, ты ранен?
– Это не моя. На мне ни царапины. Приди в себя. Быстро. А то за уши оттаскаю, – я торопился, понимая, что в любую минуту могут прибежать другие оборотни, и большим числом.
– Все, Виг. Я нормален. Просто сам
– Эл, хорош. Слушай внимательно. В углу комнаты сундук. В нем нож, кошелек, сапоги, кожаные штаны, теплый свитер и новый канифасовый плащ. К этому добавь веревку, флягу воды, сухари, шпиндельский27 палаш и цагру с двумя дюжинами стальных болтов и дюжиной деревянных. Понял?
– Понял, – мальчишка кивнул и умчался в дом. Мне не было нужды долго объяснять, зачем понадобились все эти вещи.
Через минуту Эл вернулся.
– Тебе скинуть?
– Я тебя скину сейчас. Спусти лестницу, я поднимусь, – в моем голосе проскакивали нервные нотки.
Я быстро поднялся наверх, сложил одежду, кошель и палаш со стрелами в мешок, перекинул ремень арбалета через плечо, и ненадолго притормозил перед подмастерьем.
– Слушай внимательно, от этого зависит твоя жизнь. Тебя сегодня здесь не было. Скажешь, я отпустил пораньше, чтобы засветло попал домой. Что здесь происходило, ты не знаешь. На рассвете уходи, выжди где-нибудь два часа и иди к Тилю. Скажешь, когда пришел утром, кузница была закрыта, всюду порубленные тела, а меня нигде нет. У него есть комплект ключей, он откроет. Это ключ от входной двери. Выкинешь в реку при первой возможности. Если меня послушаешься, проблем у вас с Тилем не будет. Все понял?
– Да.
– Тогда прощай, Эл. Ты хороший парень, – я с чувством пожал руку.
На подоконнике меня догнал вопрос:
– Куда ты пойдешь, когда выберешься из города?
– Мне бы до рассвета дожить, я так далеко не загадываю. Может, еще свидимся, – я махнул рукой.
– Удачи, Виг!
Эл был расстроен, он и сам не заметил, насколько привязался к обыкновенно молчаливому и суровому кузнецу.
– Побежали, – сказал я, как только спустился, и мы направились в сторону кварталов оборотней.
– Что будем делать? – спросила девушка через время, когда мы сбили дыхание и замедлились. – Кстати, спасибо, что спас. Я не могу найти слова. Это выше понимания. Другой бы даже не заговорил со мной в такой ситуации.
– Пустое. Меня Вильгельм зовут.
– Благородное имя у человека? – она присвистнула. – Ты меня не перестаешь удивлять. Я Элли. Так что будем делать?
– Спасаться. Бежать из города. Других вариантов нет, – я дал ей арбалет, потому как увесистый мешок с палашом и секирой оттягивал руки. – Понеси его пока. Умеешь пользоваться?
– Нет, – она неловко перебросила ремень через голову и закинула цагру за спину.
– Ладно. Может, еще научишься.
– Бежать из города? – девушка приостановилась от удивления. До нее дошел смысл слов. – Тебе-то это зачем? Ради чего ты…
– Слушай внимательно и не перебивай, – я остановился посреди улицы и посмотрел в глаза Элли. – У меня был вариант остаться в стороне, но свой выбор я уже сделал, и теперь расхлебываю его последствия. Единственная возможность выжить – убраться из Гента, как можно дальше и быстрее. Неужели ты решила, что изрубленных оборотней спишут на внезапный град или нападение рыжей безоружной девушки? Перед жилищем гнома пять остывающих тел, убитых гномьим оружием. Наутро оборотни схватят всех, кого найдут в этом доме и будут пытать. Единственный вариант отвести подозрения, – именно мне стать виновным во всех смертных грехах. Я пропал. Тиль скажет, что был у друга, друг подтвердит. Эла в расчет брать не будут, он секиру от пола с трудом оторвет. И тогда спросят: а почему пропал кузнец? Натворил дел, и пропал. Вот и найден виновник.