Голубые дали
Шрифт:
Пробивая толстую облачность, истребители потеряли противника. Что делать? Решили вернуться на свой аэродром. В это время Лукьянов заметил: к хвосту самолета Кутявина подбирается гитлеровский ас. Александр сигнализировал шедшему рядом летчику Аненкову.
Истребители бросились на выручку товарища. Завязался бой. Советские авиаторы умелыми действиями сбили воздушного пирата. Летчик Кутявин остался невредим.
Зато самолет Лукьянова получил серьезные повреждения. Неожиданно из облаков вывалились еще два фашистских самолета и атаковали истребитель
Заметив, что советский истребитель подбит, фашисты снова атаковали его. Мужественный летчик, с большим трудом маневрируя в воздухе, при поддержке боевых товарищей сумел уйти от противника. Однако лететь он дальше не мог. Самолет перестал подчиняться его воле. Выбрав подходящую площадку, Лукьянов пошел на вынужденную посадку.
Летчики Белов. Кутявин и Аненков продолжали вести воздушный бой с фашистами.
Через несколько минут над местом вынужденной посадки советского самолета появилось звено истребителей противника. Они прошли бреющим над подбитым самолетом Лукьянова. При втором заходе фашисты стали поливать его огнем из всех видов бортового оружия. Лукьянов бросился в огромную воронку, находившуюся неподалеку.
Когда гитлеровцы скрылись, Лукьянов поднялся. Он увидел, что над его «мигом» полыхает жаркое пламя.
— Сволочи! — вырвалось у него.
Летчик снял парашют и спрятал его в воронку.
Окружающая местность показалась Лукьянову совершенно незнакомой. Куда идти? Летчик взглянул на полетную карту, восстановил ориентировку. Через несколько минут, усталый и взволнованный, он взял курс на Ленинград.
Шел медленно. Кругом ни души. Только изредка, на большой высоте, раздавался чуть приглушенный гул авиационных моторов. Это, видимо, рыскали за облаками фашистские разбойники. А может, боевые друзья летчика вели бой с врагом? Трудно угадать, кто там летал, на такой огромной высоте.
Когда солнце склонилось к закату, летчик увидел населенный пункт. Посмотрев на карту, он установил, что это колхоз «Красный пионер».
Кругом по-прежнему все было тихо и не заметно никакого движения. Лукьянов предположил, что врагов близко нет, и смело пошел к деревне.
У околицы ему повстречалось несколько стариков. От них он узнал, что до войны здесь действительно процветал большой колхоз «Красный пионер». Люди жили хорошо. А когда пришли гитлеровцы, от колхоза ничего не осталось. Фашисты все разграбили, а способное к труду население угнали в неметчину.
Изможденные старики, узнав, что перед ними советский летчик, рассказали ему об издевательствах фашистских захватчиков над беззащитными людьми. А потом они предупредили его, что в соседней деревне Биделево находятся немцы.
— Это в нескольких верстах отсюда, — поясняли они.
«Значит, я совершил посадку на территории, занятой врагом», — подумал Александр, и ему стало не по себе.
Однако теплое участие местных жителей в судьбе летчика, их прямые открытые взгляды успокоили Лукьянова. Он понял, что находится среди друзей и сможет пробраться через немецкие
Старики донимали его вопросами.
— Не мог бы ты, сынок, сказать, когда Красная Армия прогонит гитлеровских разбойников? — тихо спросил летчика один из стариков с большой седой бородой. — Надоела нам эта неметчина как горькая редька. Да и от сына никакого слуху нет. Он тоже воюет с фашистами.
Другой собеседник полюбопытствовал: правда ли, что немцы Москву захватили и разбили всю нашу армию?
Лукьянов не мог оставить стариков без ответа.
— Когда Красная Армия прогонит немцев, я вам точно не скажу. Но мы их непременно разобьем и очистим родную землю от фашистской погани. В это я твердо верю и вас прошу не сомневаться.
Александр обвел взглядом стариков. Те слушали, боясь проронить слово.
— Москва немцам надавала по зубам. Это факт. У меня мать живет в Москве. Недавно я получил от нее письмо. Она пишет, что в столице народ спокойно живет и работает. Помогает нам громить врага.
Лица стариков посветлели. Александр продолжал:
— Красная Армия живет и действует. То, что она разбита, — это выдумка фашистов. Мы каждый день бьем все сильнее, бьем захватчиков не только на земле, но и в воздухе, и на море.
Тут один из стариков спросил с ехидцей:
— А вы, дорогой, как же у нас-то очутились?
Лукьянов рассказал старикам, что был подбит в воздушном бою и совершил вынужденную посадку. Друзьям он никогда не говорил неправду.
— Значит, подбили, говоришь, — повторил слова летчика один из собеседников. — Но почему он тебя, а не ты его?
— Я их, поганых, уже с десяток наколошматил. А вот теперь подбили меня. На то она и война, без жертв не бывает.
Старики сочувственно помолчали.
— А теперь, значит, как же, пробираться к своим будешь? — продолжал все тот же неугомонный старик.
— Думаю пробраться, — ответил летчик.
— Желаем тебе удачи, сынок. Смотри, берегись, — почти в один голос напутствовали Лукьянова простые русские люди. — Будем ждать с победой.
Потом старики рассказали летчику все, что им было известно о фашистских заставах.
— Говорят, будто на Курниковой острове находится Красная Армия.
Пока шла беседа, солнце постепенно склонилось к горизонту. Лукьянов, поблагодарив жителей за информацию, направился в сторону, указанную стариками.
Шел Лукьянов долго, пробираясь по лесам и болотам. Временами до него доносилась артиллерийская канонада. Но эти звуки были так далеки, что ничуть не помогали в ориентировке.
После долгих скитаний по лесам и болотам Лукьянов вышел на железнодорожную станцию Андреево. Там он увидел людей в красноармейской форме и радостно крикнул:
— Свои!
В этом небольшом населенном пункте действительно стояло подразделение одной из частей Красной Армии.
Летчик попросил красноармейцев отвести его к командиру, которому он показал свои документы и рассказал, что с ним произошло.