Глаз Муджароки
Шрифт:
Официант обреченно закивал головой.
– Итак, что же ты знаешь?
Официант облизал губы и уверенно проговорил.
– За то, что я знаю, я хочу тысячу долларов.
Коренев от неожиданности нажал на тормоз. Послушная машина встала как вкопанная.
– Что!Что ты хочешь?
– Тысячу долларов и ваше слово, что меня не убьют после того, как я все вам расскажу.
Коренев открыл дверь, вышел наружу, постоял немного. Он в совершенстве научился владеть собой. Он очень гордился тем, что он интеллигентный образованный человек, стоящий на службе у государства. Ох , как часто ему хотелось поставить
Он постоял, вдыхая в себя предрассветный густой воздух, залюбовался едва заметной розовой зарей. Приближался новый жаркий летний день. Потом снова сел за руль и захлопнул дверь.
– Я дам тебе слово и деньги, но я должен знать, соответствует ли твоя информация тому, что ты попросил.
– Я знаю, кому повар скормил какое-то блюдо по ошибке...
Коренев изо всей силы сжал руль, чтобы сдержать себя от желания схватить этого официанта за шиворот.
– Какое такое блюдо?
– Не знаю, что это было, но тот господин, которого убили сегодня, очень громко говорил о том, что он хочет съесть то, что уже кому то приготовили.
– Ну и почему ему не приготовили то же самое?
– И это не знаю. Только могу сказать, что повар уже не имел ингридиентов, чтобы сделать точно такое же блюдо.
– Хм. Ну, может быть, твоя информация окажется занимательной. Итак, кто же съел это блюдо?
– Сначала тысяча долларов и ваше честное слово.
Коренев снова посмотрел в зеркало заднего вида и увидел глаза Славы, который смотрел на маленького негра как удав на кролика, готовый в любой момент одним движением руки сломать этому наглецу какую-нибудь кость. Но мэр уже принял решение. Он остановил машину и вытащил бумажник. Отсчитав нужную сумму, он протянул ее чернокожему вымогателю. Тот жадно схватил деньги и засунул их в боковой карман.
– Ну, говори.
– Нет, сначала вы дайте честное слово
Коренев скрипнул зубами.
– Даю тебе честное мое слово, что я тебя не убью. Теперь говори.
Официант воспрянул духом.
– Два дня назад пришли к нам два мужчины, приличные, в костюмах. Один постарше, судя по всему, шеф и его подчиненный, этак лет на десять помоложе. Очень всему удивлялись. Но вобщем- то, в нашем ресторане было чему удивиться.
– Пожалуйста покороче.
– Тот , который постарше, сказал, что они из фирмы "Контро".
– Ну и что? Мало ли в городе фирм?
– А то, что из другого, который помоложе, выпали какие-то монеты на шнурке...
Коренев уже не сдержался. Он резко обернулся
– Ты сам видел?
– Да!
Коронев страшно помрачнел и потянулся за очередной сигаретой.
Слава на заднем сиденье засуетился.
– Юрий Сержевич, может колы хотите или спрайта? У меня тут есть в салоне...
– Спасибо, Слава, спасибо. Пока не хочу. Ну и что дальше?
– А то, что повар лично прибежал из кухни с супницей.
– Ну и что?
– Да никогда наш повар не выходит из кухни. Никогда! Это должно быть, не знаю что, чтобы он оттуда вышел. Да и еще и лично принес блюдо.
– И кому он его принес?
– Тому, другому, который помоложе.
–
– Да проглотил просто.- Повар вытащил из кармана визитку.
– Вот визитка того, что постарше
Мэр схватил визитку мертвой хваткой.
– Ну а это у тебя откуда?
– Мы народ подневольный, зарплаты небольшие. Иногда шельмуем, залазим в карман клиентам. Но много не берем. Так, по справедливости. Когда клиент пьяный, он потом все равно не вспомнит, где он пару тысяч рублей прохерил....
– А где ж ты, блин, так по-русски научился?
– Это в наш договор не входит. Так вот, подмухлевал я тогда с его бумажником, деньги ему подбросил африканские, меня заставили. Ну а взамен рубли взял, ну и визитку на всякий случай...
– Ах ты какой предусмотрительный, мать твою.
– Но ведь пригодилась же....
– Ты небось и отксерил ее где-нибудь?
– Нет. Меньше знаешь - дольше живешь. Вобщем, у меня все. Отвезите меня, пожалуйста, на Садовую. Там у нас гостинки.
Коренев перевел дух, засунул визитку в карман куртки.
– Ты, я смотрю, совсем охамел....
– А меня ваше честное слово бережет.
– А если я передумаю, а? Знаешь, как в России говорится? Я - слову хозяин. Хочу - дал, хочу - обратно взял. А что, если я уже передумал и возьму слово обратно?
Африканец заметно забеспокоился.
– Да нет, не сделаете так.
– А вдруг сделаю, а, Слава?
Слава усмехнулся и резким движением заломил официанту руку, при этом тот со стоном наклонил голову до самого пола. Телохранитель подошвой дорогого ботинка наступил жертве на загривок и с удовольствием придавил, чувствуя, что от малейшего энергичного движения позвонки треснут и сломаются, разрывая вены и артерии...
– Нет!!
– захрипел африканец.
– Ваше слово черным проклятьем вам возздастся...
– Отпусти его,- сказал Коренев охрипшим тихим голосом.
– Пусть проваливает. Он прав. Слово должно быть словом.
Слава с явным неудовольствием убрал руки, вытер их о накрахмаленный воротник официантской робы и открыл дверь.
Белый, как подпорченный мел, африканец вышел из машины и , еще не понимая своего счастья, оглядываясь и спотыкаясь побежал в темноту.
– Юрий Сержевич, - низким басом проговорил Слава.
– Грохнуть его надо. Нельзя вам при вашей должности, чтобы эта обезьяна завтра всем напела, что мы тут с ним устроили. Да и про этого фраера опять же лишне будет, если он завтра ...
– Знаю, знаю, Слава. Прав ты на все сто. Но я ведь слово дал...
– Да забудьте вы про ваше слово!
Коренев обернулся резко, яростно. Глаза его метали молнии
– Послушай ты! Это ты можешь свое слово в говно окунуть и смотреть, куда оно поплывет. Из-за таких ,как ты, хорошие люди себе вены вскрывают.... Каждый мужик должен слово свое держать, как бы ему жизнь яйца не придавливала. Ты понял?
– Извините, господин Коренев. Я как лучше хотел...
– Слава уставился себе под ноги. Мэр его больно ужалил. Но по справедливости. Ведь знал Слава закон о том, что пока не спрашивают, со своим базаром не лезут. А тут вдруг сорвался. Тем не менее, коса нашла на камень.
– Так что по поводу моего слова вы уж совсем далеко загнули. Я его никогда никому не даю. А чтобы в говно окунуть... Так рассчитайте меня прямо сейчас. Я больше вам служить не буду.