Глаз Муджароки
Шрифт:
– И как же вам удалось стать Глазом?
– Это долгая история. Во время первой мировой войны я воевал в Африке...
– Вы?!!!
– Да. Это тоже один из даров Глаза. Долголетие. Мне уже очень много лет, Семен Иванович. И Пашот - это мое ненастоящее имя. Меня это вполне устраивает. Так вот в Африке я был очень серьезно ранен, почти убит. Меня оставили на поле боя в пылу отступления. Оставили умирать.- Пашот нахмурился, воспоминания эти похоже были для него неприятными.
– Меня оживили хранители Муджароки. Дело в том, что если Клякса может выполнять любое желание, то Муджароки может воскрешать из мертвых. Именно поэтому эта гора и названа "Мертвая жизнь".
Пашот снова подошел к окну и посмотрел вниз. Потом загадочно хмыкнул и вытащил следующую сигарету из пачки.
– .- Если не хотите, то можете продолжать и дальше жить двойной жизнью. Правда, есть еще одно но....
– Что за "но"
– Дело в том, что в Африке, как вы знаете, живет много племен. В каждом племени свои традиции, привычки, нормы жизни. И если я вам скажу, что там до сих пор живут каннибалы, вас ведь это не удивит?- Пашот снова потянулся за сигаретой, с прищуром глядя на Семена.
– Каннибалы? Те, которые едят людей? Я читал об этом, но думал, что с каннибализмом в Африке покончено.
– Не совсем так. Конечно, людей в Африке уже не едят. Но многие вековые обряды просто основаны на поедании человеческого мяса. С этим пытаются бороться, но иногда боятся препятствовать. Каннибализм тщательно маскируется. Африка до сих пор остается очень неисследованным материком. По многим причинам.- Пашот подкурил сигарету и выпустил в потолок синюю струю дыма.- Каннибализм- это многовековая традиция, образ жизни, можно сказать. Процесс приготовления человеческого мяса у многих племен был связан с метафизическими обрядами приношения жертв. До сих пор целые поколения колдунов черпают свои черные силы из процесса умертвления человека и поглощения с каждым съеденным куском незримой энергии, сокрытой в людском организме. Это не только африканская философия. Изучением энергии человеческого организма занимались многие цивилизации....
Семен почувствовал, что он снова превращается в другого человека. Комната поплыла перед глазами, в уши противно гулко стучал отзвук капающей воды...
– Пашот,- громко сказал Руков, - Пашот, я сейчас... Только...- И он уже потерял мысль, которую хотел сказать. Пашот ему уже не казался таким дружелюбным, и комната, в которой он находился, вызывала некоторое отвращение.
– Пашот, я... Пашот, помогите!
А счастье было так возможно
Антон Васильевич Тюкин, генеральный директор "Интробанка", уже второй день сидел запершись в своем огромном кабинете, попросив Веронику Львовну, личную секретаршу , никого к нему не впускать и объявить трехдневный траур во всех филиалах банка и на всех заправках "Вотан". Хозяин умер. Его убили. В тот самый момент, когда бизнес начал идти в гору семимильными шагами, когда наконец-то сформировалась команда высококвалифицированных единомышленников, избавившись от лишних обременительных замов и завов, которые, будучи приятелями Мышигина, лезли во все щели, выискивая лазейки в финансовых потоках, где бы можно было поживиться и что-то украсть. Многие из таких замов были откровенные уголовники, какие-то кореша хозяина, которые помогли ему в его темном уголовном прошлом.
Тюкин знал, куда идет на работу. Он не был молодым специалистом. Он закончил Мюнхенский университет по специальности финансы и банковское дело, защитил диссертацию, почти десять лет практиковался в нескольких банках Европы. Его познакомили с Мышигиным на финансовом форуме в Цюрихе, куда тот приехал поучиться уму разуму от ведущих банкиров мира. Тогда его банк только начинал свое трудное восхождение. При первой же встрече Мышигин признался, что не имеет никакого высшего образования и почти ничего не понимает в теоретической экономии. Но при этом он оказался опытным практиком с пытливым умом, и Тюкин был поражен его видением возможности зарабатывания денег в России. Даже тогда, когда Мышигин признался, что сидел в тюрьме, Тюкин нисколько не изменил к нему своего отношения. Поэтому, когда директор "Интробанка" пригласил его в гости в Россию, Антон Васильевич согласился.
Тюкин приехал в Россию в разгар января, когда стояла жестокая стужа. Мышыгин, увидев, что его гость мерзнет в шерстяном пальтишке от Гуччи, тут же купил ему огромную песцовую шубу и повел его в настоящую русскую баню с вениками и пышнозадыми ядреными русскими девками.
Тюкин, покинув Россию двадцать лет назад чахлым студентом университета и ,отказавшись вернуться в начале девяностых после получения образования, почувствовал, что здесь его дом, родина, земля, все что угодно. Состоялось возвращение беглого сына. За три дня Тюкин выпил столько водки, перепробовал столько русской икорочки с дичью, пирогами и рыбными деликатесами, что при жизни в прижимистой Европе даже он, получавший не самое последнее в Германии жалование, позволив бы себе нечто подобное, вынужден был бы некоторое время обходиться вермишелью и полуфабрикатами. Но рок подготовил господину Тюкину еще более
Почти каждый день Мышигин приходил к ней в ее квартиру с цветами, вкусными пирожными, подарками. Он был очень изощренным любовником. Дарья задыхалась в его объятиях, ей хотелось еще и еще. Но Мышигин, чувствуя, что больше не может, даже не пытался изображать из себя полового гиганта, которому надо немного отдохнуть. Он спокойно шел в душ , не говоря ни слова, одевался и уходил. Сильный могучий загадочный мужчина, которого она никогда не любила. Да и он ее не любил. Он любил только деньги и власть . Дарья была немного шокирована, когда узнала, что причина мужского бессилия Мышигина по отношению к ней является то, что в течение дня тот вступает в разные мимолетные половые контакты со всем женским персоналом холдинга, и никто не может ему отказать, даже замужние женщины.Не потому, что его боятся. Потому что его хотят!! Таково было мужское очарование этого человека.
И вот Мышигин привез из Европы знаменитого банкира. Дарья узнала об этом только тогда, когда ее шеф в компании иностранного специалиста уже несколько часов не вылезал из бани и паркового стрельбища, организованного в небольшом уютном сквере, примыкавшем к бане. Ей позвонил сам Мышигин и приказал явиться во всей готовности к занятиям любовью даже с незнакомым мужчиной. Молодая женщина отнеслась к этому совершенно спокойно. В конце концов, за те деньги, которые она получает в холдинге, можно пару раз пойти на сговор со своей совестью.
Дарья вошла в баню и направилась в женскую раздевалку. Охранники Мышигина проводили ее жадными восхищенными взглядами. Только один, Ростик, скривил рот
– Ребята, не пойму, что вы нашли в этой самке. Как по мне, то женщины должны быть худенькие беспомощные....
– Рост, блин, тебе только одни кости подавай,- заметил молодой накачанный охранник Жук.- Иди, блин, на кладбище....
Охранники громко засмеялись.
Дарья, расположившись в кабинке для переодевания, услышала смех охранников и приняла на свой счет. Подумала, что обиду не простит, и эти охранники первые покинут списки регулярно оплачиваемых сотрудников холдинга. Она сняла шубку, аккуратно повесила ее на плечики, потом освободилась от юбки, колготок, расстегнула блузку и присела на скамейку.
Все! Еще два месяца и она открывает свое дело. Денег уже достаточно, нужно выдержать еще немного, додавить Славичека на премию, хотя бы на десяток тысяч зеленых и все!!!!! Она будет производителем. Не махровым спекулянтом купи- продай. А производителем. Она уже давно присмотрела цех по производству кирпичей, уже почти обо всем договорилась. Дарья зажмурила глаза и улыбнулась.
Она появилась в бане, когда Мышигин, Тюкин и заместитель Мышигина Роберт уже вовсю забавлялись с распаренными девочками. Воздух в аккуратной , срубленной из настоящих стволов деревьев, избе был наполнен ароматом свежих ромашек и березовым пахучим настоем. Гремела музыка. Мышигин сидел за большим дубовым столом, в плетеном ивовом кресле и курил.На столе стоял огромный бисквитный торт, вазочки с крыжовниковым вареньем и земляничным джемом, пару салатниц, доверху наполненные румяными пышками, горы шоколадных конфет, три бутылки хорошего шампанского и бутылок пять водки. Посреди стола возвышался внушительных размеров самовар, пышащий паром. На коленях Мышигина пристроилась смуглая стройная красавица, жадно поедая розовое мороженое из большого хрустального кубка.