Глаз Муджароки

Сёмкин Александр Борисович

– Скоро я освобожу вас от мучений, мой господин. Это будет совсем небольно.- и захохотал.

Руков, прищурив глаза, посмотрел на негра. Потом спрятал амулет Кляксы под рубашку. Он давно думал над тем, стоит ли уже теперь уничтожать Мышигина? За эти четыре дня он привык к тому, что в нем живет этот буйный независимый характер, который уже дважды спас его от неминуемой

смерти и сделал его баснословно богатым.

" Извините, Вячеслав Михайлович. Просто я так хотел избавиться от вас и так был на это нацелен, что совершенно механически пришел сегодня к Мбоно. Вы правы - нам нужно быть вместе. Правда, при условии, что вы будете мне меньше мешать!" - сказал Руков Мышигину.

"Правильное решение, Семен Иванович, от добра добра не ищут" - Семену показалось, что Мышигин шмыгнул носом от растроенности чувств.- "Что мы еще тут делаем? Хватит серости. Надо работать!"

– Извини, Уадонго. Я передумал.
– Руков встал и направился к двери.

– Как?
– неожиданно заорал негр.
– Ведь это ваша обязанность освободить меня! Ведь я же член Ордена, вы не имеете права меня так тут оставить.

Руков придержал дверь, оглянулся.

– Теперь все будет по- другому. Теперь я - легат. А я не хочу иметь дело с людьми, у которых руки запачканы кровью. Извини, Уадонго, ты себе путь выбрал сам. Так дойди его до конца...

И с этими словами закрыл за собой дверь.

***

Валя прижималась к Семену заплаканным лицом, целуя его глаза:

– Сеня, Сенечка, мне так хорошо с тобой. Любимый. Где ты был?

Семен лежал в развороченной постели у себя в квартире, едва сдерживая возбужденную красавицу, которая за неполных два часа высосала из него все силы. Руков и Валя как бешеные ворвались в квартиру Семена, освобожденную наконец-то от всяких печатей со строгими штампами, и сразу бросились в постель, оставив возле порога фирменные кульки, набитые деликатесами и шампанским.

Руков понял, что он любит Валю серьезно и безнадежно. Он целовал нежное девичье тело, натыкаясь губами на синяки и свежие ссадины, но девушка ничего не могла

вспомнить. Три дня были стерты из ее памяти, как карандашный набросок чертежной резинкой. Она, рыдая, смогла ему рассказать только то, что кто-то ворвался в его квартиру, ударил ее по лицу. И все. На этом ее воспоминания обрывались.Зато она вновь и вновь набрасывалась на Рукова, заставляя его, немощную уже почти плоть восставать снова и снова.

Семен выполз из постели, взял в руки кульки и пошел на кухню. Валя тихо плакала в спутанных простынях. Руков вытащил шампанское, открыл и разлил по бокалам. Принес в комнату и один из бокалов протянул Вале. Девушка стыдливо закрывалась подушкой, пряча зареванное лицо.

– Валечка моя, ну и что с тобой? Почему ты постоянно плачешь?

– Тебе этого не понять, - отмахнулась девушка.
– Это от счастья...
– и заревела с новой силой.

Семен выпил шампанского и подошел к старой школьной карте мира, висевшей у него на стене. Прикоснулся пальцем к блестящей лощеной поверхности, нашел Африку. Прошелся по Кении и Сомали, задумался... Внезапно в нем проснулся Мышигин: " Семен Иванович, вы ж до конца засовывайте, а то кайф не тот. Да и шампанского можно было больше выпить.."

Руков захохотал: "Вячеслав Михайлович, уже сто раз пожалел, что тогда у того негра от вас не избавился".

Внезапно половина стены в комнате со страшным грохотом вылетела внутрь, разбрасывая и опрокидывая мебель,наполняя помещение мелкой бетонной пылью. Валя вздрогнула и закричала, закрываясь простынями. Через пролом, громыхая металлом, вошли два рыцаря, закованные в блестящие латы. Держа руки на рукоятках длинных обоюдоострых мечей, кончики которых они без стеснения вонзили в свежий лакированный паркет, рыцари склонились на одно колено.

– Твое время пришло, Легат, - промолвил первый рыцарь.

– Твое время пришло, Глаз Муджароки, - эхом откликнулся второй рыцарь.

Семен, не отрываясь, смотрел на карту Африки.