Глаз Муджароки

Сёмкин Александр Борисович

В приемной послышался какой-то шум, обрывки разговора, который шел на повышенных тонах. Антон с удивлением прислушался. Не было в привычках Вероники Львовны вообще когда-нибудь повышать голос. Тюкин встал из-за стола, подошел в входной двери и открыл ее. В приемной он увидел высокого худого человека в длинном легком плаще. Это был водитель мэра Иван Иванович. Он пытался что- то объяснить секретарше Тюкина, но та с железным самообладанием выталкивала его за дверь.

– Да как вы не понимаете, уважаемая, я хочу поговорить с вашим шефом о смерти Мышигина...

– Приходите через пару дней, лучше через неделю...

– Вероника Львовна, впустите его.

Иван Иванович и секретарша с удивлением

уставились на Тюкина. В порыве перепалки никто из них не заметил стоящего в дверях директора. Вероника Львовна оправила юбку, прошла за свой компьютер. Не поднимая глаз, сказала, обращаясь к посетителю.

– Проходите, пожалуйста. Директор согласен с вами встретиться.

Иван Иванович суетливо бочком протиснулся в дверь и заметил сидящую в кресле Дарью. Он указал на нее глазами и вопросительно взглянул на Тюкина. Тот кивнул головой.

– Считайте, что мы с ней единое целое. Можете говорите в ее присутствии все, что сочли бы нужным сказать только мне наедине.

Иван Иванович расстегнул плащ и присел в свободное кресло.

– Итак, может быть , представитесь для начала?
– спросил Антон

– Э-э, Иван Иванович Штейнглиц, личный водитель господина Коренева.

Антон на несколько мгновений замер, потом поднял на посетителя глаза, полные живого любопытства.

– Ах, вот даже как? И что же привело вас ко мне , господин Штейнглиц, уж не желание ли устроиться ко мне на работу?

– Меня привело к вам желание сообщить информацию о том, кто убил вашего хозяина, господина Мышигина...

***

Пашот, похоже, понял, что с Руковым. Он неторопливо поднялся из кресла и подошел к серванту.

– Мужик, что ты за фигню только что говорил?- Семен недоуменно осматривался, переводя взгляд со стены на балконную дверь, потом на голый одинокий стол.- Что это за хата? Где я?

Пашот со спокойной усмешкой извлек из серванта какой-то сверток, медленно его развернул и вытащил кожаный мешочек с какими-то таблетками.

– Вячеслав Михайлович, вам сейчас нужно таблеточку принять.- С этими словами Пашот быстро вышел на кухню, погремел там посудой и вернулся со стаканом воды.- Вот, выпейте, пожалуйста

– Какую таблеточку? Что ты мне здесь несешь?

– Да как же, уже и не помните. А в Мохнатове на пересылке кто боялся туберкулез подхватить?

– А ты откуда знаешь, фраер?

– Да пейте быстрее, некогда мне тут с вами ...

Семен взял таблетку, сунул ее в рот и запил водой.

– Ну ты меня удивляешь,- Руков прищурился.- А ведь я тебя где-то видел... Ну точно видел! Постой, постой...Так ты ведь тот самый....

В голове у Семена зашумело, потом внезапно стало спокойно и легко. Из сердца ушла тягучая дрожащая тоска, мысли прояснились. Он снова стал самим собой

– Как вам это удалось, Пашот? Неужели есть лекарство?

– Есть, Семен Иванович, но к сожалению, осталось у меня совсем мало.- Пашот протянул Рукову пластинку.- Вот, здесь две таблетки. Больше нет. Берегите их. Если станет совсем невмоготу, выпейте. Это лекарство помогает обрести как бы двойное сознание. Когда вашим разумом овладевает Мышигин, с помощью этой таблетки вы не полностью уподобляетесь ему, а сохраняете и осознание самого себя, то есть в вас живут одновременно два человека.

– Пашот, а можно раздобыть еще немного? Для меня... Ну так, на всякий случай....

– Для этого мне нужно пару дней.

– Хорошо, я подожду

Пашот медленно повернул голову и внимательно посмотрел на Семена

– Да нет, Семен Иванович. Нет у вас этой пары дней.

– Все так серьезно? Ну тогда скажите мне, что со мной произошло? Зачем кому-то понадобилась такая злая шутка? И, кстати, что по поводу вашего "но"? Ну и про "Глаз Муджароки" уже тогда тоже поясните.

Пашот

ненадолго задумался, посмотрел в окно, прошелся по комнате.

– Вот видите, Семен Иванович, я говорю уже очень долго, а так и не смог объяснить вам самого главного. Итак, хватит философских отступлений. Тогда в ресторане вы встретились с господином Уадонго Мбоно, поваром из Муганды.

Семен утвердительно кивнул. Он уже не задавал вопросы. Он понял, что этот невысокий серьезный человек знает очень много, и ему, Семену, нужно полностью ему довериться.

– Мбоно,- продолжал Пашот,- древняя колдовская династия. Таких специалистов в Африке немного и, как правило, все они Мбоно. Этот парень родился и вырос в племени каннибалов, которое географически находится почти в Круге. Изначально колдовские традиции призывали его лечить людей и продлевать им жизнь. Но совсем недавно в тех местах появились странные туристы откуда -то из- за границы. Они искали Круг. Но нашли нечто более важное. У кого из них первого появилась идея использовать Мбоно, сейчас уже не имеет никакого значения. Мбоно, как и любой колдун из местных племен, умел делать блюда из человечины. Но самым главным его коньком были блюда из человеческого мозга. Он унаследовал от своих предков умение вселять разум, память, психику одного человека другому человеку, используя древний колдовской обряд. Этот обряд многократно усилил свои свойства после того, как Мбоно познакомился с Кляксой. Он ничего от нее не просил, он учился. И Орден Синей Горы позволил ему это. И вот те самые странные туристы быстро нашли этому умению очень выгодное применение. Я не знаю, кто были эти люди, но очень наслышан об одном из них. Имя его Октавиан.

– Странное имя.

– Пожалуй. Ребенка так назвали в честь одного из римских императоров, но, я думаю, причина здесь в другом. Этот ребенок был отдан какому-то европейскому ордену алхимиков за долги собственного отца. История там темная. Так вот, этот самый Октавиан очень заинтересовался способностями Мбоно и убедил его пойти с ним. Я не знаю, каким образом это Октавиану удалось, но после того, как Мбоно дал согласие присоединиться к этим людям, он надолго исчез из Муганды. В Европе он стал очень богатым человеком. Но и преступником одновременно.

Семен непроизвольно улыбнулся.

– - А кто из богатых сейчас не преступник? Вы рассказываете давно известные именно вам истины, но я, чтобы хоть что-то понять, должен переспрашивать почти каждое ваше слово. Вы, кстати, так и не рассказали, что значит Глаз Муджароки?

– Я предупредил, что разговор будет непростой, и теперь пытаюсь объяснить вам все подробно. Итак, две скалы являют полную противоположность друг другу. Клякса может убивать и наказывать за то, что исполняет людские прихоти, Муджароки может возвращать жизнь и указывать прошлое и будущее. Клякса умеет слышать, Муджароки умеет видеть. Клякса может выполнить самое каверзное, жадное и немыслимое желание, Муджароки может указать, что нужно сделать, чтобы выполнить желание, и что может последовать, если желание выполнит Клякса. Но проблема в том, что нельзя сначала обратиться к Кляксе, а потом спрашивать совета у Муджароки. Или, или. За многие столетия существования Круга паломники стремились только к Кляксе, обходя Муджароки стороной. Ведь гораздо проще, чтобы твое желание выполнил кто-то за тебя. Но когда приходилось расплачиваться, многие проклинали тот день, когда пришлось обратиться к Кляксе. Многие, но не все. Количество отчаянных джентльменов удачи растет с каждым годом. Все эти долгие годы Муджароки препятствовала тому, чтобы люди могли добраться до Кляксы, а та в свою очередь делала все возможное, чтобы никто не добрался до Муджароки. В результате этого проникнуть в Круг чрезвычайно трудно, но , тем не менее, скалы не могут обойтись друг без друга.