Глаз Муджароки
Шрифт:
Коренев вплотную подошел к Костику, внимательно посмотрел ему в глаза.
– Как ты думаешь, я плачу тебе достаточно, чтобы ты разок испачкался? Или я возьму на работу другого за ту же самую зарплату, который не будет таким брезгливым. Или ты думаешь, что для того, чтобы быть всю жизнь в шоколаде, иные люди в говне не плавают? В говне, Костик ! По уши, по макушку! А ну, сука, поднял ее и отнес немедленно!
Побледневший Костик подхватил девушку на руки и легкой трусцой скрылся в комнате.
Павел
– Юрий Сержевич, это... Я вам уже покзал квартиру. Больше я ничего не знаю. Допрашивайте Валентину, а я , может, домой поеду?
Коренев повернулся к Павлу Петровичу, посмотрел на него, потом взял его за отвороты рубашки и притянул к себе.
– Еще раз спрашиваю, ты видел, что твой друг, именно твой друг, съел то блюдо, которое принес повар?
Павел Петрович перехватил своими руками запястья Коренева.
– Осторожнее, господин Мэр. Вы так меня удушите. У вас силищи...
Коренев, не обращая внимания на слабые потуги Павла Петровича высвободиться.
– Так видел ?
– Да сотый раз рассказываю, - на глазах директора "Контро" навернулись слезы.
– Лично повар принес ему блюдо. Я хотел заказать точно такое, но тот ответил, что ингридиентов только на одно. И Руков его сожрал. Вы можете мне объяснить, с чем связан такой интерес мэра города в отношение каких-то блюд африканской кухни? Я ничего не понимаю. Зачем надо было меня будить посреди ночи? Зачем все это представление? Зачем надо было бить Валентину? Ведь вы мэр! Вы должны защищать интересы граждан, а не превращать Конституцию в фарс!
Коренев сверкнул очами и отпустил воротник Павла Петровича.
– Вы правы, господин Саловеев, мэр должен защищать права граждан. Но вы, к сожалению, оказались втянуты в не очень приятную историю.
– Если это история неприятная, то почему ей не занимается милиция? И почему мне никто не может объяснить, в чем моя вина?
– Вы ни в чем не виноваты. Абсолютно. Я прошу вас мне помочь.
– В такой форме?
Коренев сжал зубы до изнеможения. Только сдержаться, только сдержаться.
– Павел Петрович, я уже объяснял вам, речь идет о сугубо конфиденциальной ситуации. Я хочу, чтобы вы мне помогли. Только прошу вас об этом , как частное лицо. Если хотите быть допрошенным, как лицо официальное, то , ради Бога, завтра будете все рассказывать следователю.
– Да что рассказывать? Как мы с Руковым в ресторан ходили?
– Саловеев уже почти плакал.
– И это тоже.
– Корнеев вытер носовым платком капли пота , выступившие на лице.- Так как? Хотите по- человечески, или хотите по закону?
Павел Петрович заколебался, уставившись на свои дрожащие ладони.
Костик уже положил девушку на застланную постель и пошел на кухню умыть руки. Валя умиротворенно лежала на покрывале. Лицо ее было бледно,
– Вот сам у нее и спросишь, где Руков.- размеренно сказал мэр. Потом крикнул в сторону кухни.
– Ну что, принесет кто- нибудь воды?
В это время в комнату вошел Володя.
– Все нормально, Юрий Сержевич, с соседями поговорил, все объяснил.
Мэр улыбнулся.
– Хорошо.
В комнату влетел Костик со стаканом воды.
– Вот.
Коренев посмотрел на Костика.- Ну что, вот? Давай набирай в рот и прыскай ей на лицо. Или у нас есть время ?
Костик набрал воду в рот и изо всей мочи прыснул на лицо Валентины, потом начал махать перед ее лицом полотенцем. Валентина дернула рукой, будто пытаясь отогнать надоедливую муху, потом открыла глаза. Обвела взглядом всех присутствующих и остановилась на Павле Петровиче.
– О, Господи, Павел Петрович, что случилось? Что это за люди здесь? Что со мной?
Павел Петрович встрепенулся, его взгляд обрел осмысленное выражение. Он поднялся со стула и подошел к своей секретарше.
– Валечка, - голос Павла Петровича дрогнул, - Валечка, меня подняли среди ночи в моей квартире, искали Семена. Вот мы и приехали к Семену. Вы- то что здесь делаете? Кто знал, что мы наткнемся на вас? Мы просто хотели навестить Семена Ивановича. Никто не знал, что увидим тут вас. Скажите нам, где сейчас Семен Иванович?
Валентина поднялась с постели, потом, почувствовав неладное, ухватилась рукой за промежность. Ее лицо сначала побледнело, потом густо покраснело.
– Ой, что это? Это я наверно... Сволочи все, сволочи. Павел Петрович, почему меня били?
Валечка дотронулась ладонями до своего лица.
– У меня все болит.
Павел Петрович суетливо присел рядом с Валей, взял ее за руку.
– Валя, где Семен?
Валя посмотрела на всех ненавидящим взглядом, стряхнула руку Павла Петровича.
– А нормально спросить об этом нельзя было? Надо было врываться в квартиру, бить меня? Это уголовное преступление! Опа! Что я вижу? Если не ошибаюсь, нас удостоил своим собственным визитом господин мэр города? Что успел совершить Семен, чтобы государственные люди могли себе позволить такие выходки?
– и с вызовом посмотрела на Коренева.
Юрий Сержевич, тяжело вобрав в себя воздух через нос, поднялся со стула и начал ходить по комнате из угла в угол.
– Валентина Михайловна, я приношу вам свои личные искренние извинения. Вас ударили, чтобы лишить вас возможности что-то сообщить вне, передать какую-то информацию, предупредить кого-то , кто мог находиться в квартире...