Глаз Муджароки
Шрифт:
– Как? Каким образом? Какую информацию? Вы что здесь, все с ума посходили? Что вы здесь несете, господин мэр?
– из глаз полились предательские слезы. Вся обида, вся злость за незаслуженные синяки вливались в эти маленькие соленые капли, которые текли и текли нескончаемым потоком.
Коренев вытащил сигарету, закурил, проклиная себя за безрассудный поступок. Теперь надо было как-то разруливать ситуацию. Он подсел к Вале:
– Валентина, я приношу извинения за столь неожиданный визит, но не буду расшаркиваться. У меня мало времени. Где Семен Руков?
–
Коренев внимательно посмотрел на девушку.
– Ну что ж, Валентина , это ваше последнее слово?
Валечка почувствовала холод и угрозу от слов Коренева. Она сжалась от страха.
– Я не знаю, куда ушел Семен.
Коренев подсел к Вале, взял ее за руку.
– Валя, вы знаете.
– сказал Коренев спокойным уверенным голосом.
– Не мог Семен уйти из дома, ничего вам не сказав. Скажите, где он, пожалуйста, у нас действительно мало времени на разговоры. Тем более на объяснения. Пожалуйста....
– Ничего я вам не скажу....
Коренев подозвал Володю. Высокий, молодой, симпатичный, постоянно улыбающийся парень, который несколько минут назад убеждал соседей, чтобы не обращали внимание на шум и гам в соседней квартире, подошел к мэру. Коренев указал ему на девушку
– Володя, не хочет говорить девочка. Знает, но не хочет.. Мы тут выйдем в соседнюю комнату покурить, а ты попробуй с ней найти общий язык.
– Хорошо, Юрий Сержевич, разговорю. Люблю разговаривать с молодыми хорошенькими девочками.
– и при этом широко приветливо улыбнулся.
Валентина c ужасом смотрела на Володю.
Коренев кивнул головой и начал выталкивать на кухню Саловеева.
Секретарша Валя и симпатяга Володя остались одни. Валя постаралась взять себя в руки и успокоиться. Высокий сильный парень, стоящий перед ней, излучал всей своей внешностью такое миролюбие, такой шарм, что просто не представлялось возможным, что он способен на что-нибудь низкое, подлое, изуверское. Володя снял пиджак, не переставая улыбаться.
– Ух ты , девчоночка, черные ночи....
Валя засмеялась.
– Ну хватит валять дурака, не будешь же ты меня бить?
– при этом она сжалась от страха. Потом набралась смелости и предложила:
– Может, я тебе лучше кофеечка сделаю, классного , утреннего,а? А потом посидим, поговорим. Ты мне расскажешь, что случилось, а я тебе дальше по теме... Если сочту нужным. Как? Договорились?
Володя, не переставая улыбаться, подошел к Вале.
– Конечно, договорились. С такой девушкой как не договориться?
С этими словами Владимир схватил кисть руки Вали, вывернул ее наружу и зажал сгибом правой ноги. Валентина от боли открыла рот, перевернулась на спину и начала орать. В этот момент Владимир засунул ей в рот между зубов толстый деревянный карандаш. От страха Валентина начала верещать, размахивая свободной рукой. Владимир ребром ладони сильно ударил в место сгиба свободной руки, от чего та обвисла вдоль туловища, как плеть. При этом Владимир не переставал мило улыбаться. В его руках, как по мановению волшебной палочки, возникла черная фишка домино.
–
– Вот этой фишечкой мы сейчас тебе быстренько выбьем зубки. Знаешь, как быстро выбиваются фишечкой?
Валентина, раскрыв широко глаза, не переставая орать, разбрасывая слюну из открытого рта, начала интенсивно кивать головой, давая понять, что она хочет что-то сказать. При этом она пыталась что-то выкривать, шевеля языком в раскрытом рте.
Не обращая внимания на ор, Владимир продолжал свои объяснения
– Вот, моя дорогая, не бойся, будет немножко больно. Уже начнем. Выбьем тебе зубки, знаешь , как это больно? Самое главное, что потом будет очень много работы для дантистов...
Визг Валентины достиг максимального уровня, она визжала от страха, вытаращив глаза. Но это совершенно не трогало Владимира и его улыбку, не покидающую его спокойного симпатичного лица. Владимир, не торопясь, пристроил фишку домино на зубе Валентины и занес руку. В этот момент дверь в комнату отворилась и вошел Коренев
– Хорошо, Володя, молодец. Пока не бей. Давай послушаем, что скажет наша красавица.
Володя пожал плечами и выпустил Валентину из своего захвата.
Девушка скатилась на пол, выплюнула изо рта карандаш, ее трясло от шока. Она открыла рот, силясь что-то сказать, и вдруг заорала во все горло.
– К Пашоту он пошел, к Пашоту. Больше я ничего не знаю, ничего....
– и зарыдала с надрывом, размазывая трясущейся рукой слезы по бледному лицу.
Коренев подошел к лежащей Валентине.
– Кто такой Пашот, Пушот? Кто это?
– Да не знаю я!!
– и снова зашлась в рыданьях.
– Отпустите, пожалуйста, не убивайте.... Господин мэр, не убивайте, я, правда, ничего не знаю... Ну не знаю я...
Нервное потрясение и страх переполняли ее, и она орала, распуская слюни и сопли, пытаясь вытереть их с лица правой рукой, левая была парализована ударом Владимира.
Коренев вышел в прихожую, вытащил из кармана мобильный телефон, набрал номер.
– Привет, Октавиан, не ждал?
– Привет , представьтесь, пожалуйста.
– Я, блин, сейчас тебе представлюсь, я по полной мере представлюсь, я ...
– Ах, Юрий Сержевич, извините, пожалуйста, правда, по голосу вас не узнал, уже столько времени прошло.
– Ну вот так-то лучше.
– Слушаю вас, господин Коренев.
– Да вот хотел спросить, денежки мои прибавили тебе счастья? Доволен ?
– Не понимаю, Юрий Сержевич, что-то случилось?
– Случилось, Октавиан, случилось. Другой человек сожрал блюдо.
– Это абсолютно исключено...
– Октавиан, еще раз повторяю, пароль не сработал. Вернее сработал, но у другого человека... Ну нету у меня мозга Мышигина, нету, ну как еще объяснить?
– Вы сейчас где?
– Да какая разница....
– Юрий Сержевич, подъезжайте на Кукловицкую 5, я вас буду ждать через двадцать минут
– Хорошо, Октавиан, едем.
Коренев подошел к Валенине, дернул ее за волосы.
– Вставай, сука, поедешь с нами.
Валентина начала размазывать слезы.