Гарольд Храбрый
Шрифт:
Глава 10
ДОЛИНА СНОВ
Изумлённые саксы во все глаза смотрели на незнакомца. Тот проводил волков взглядом и заговорил:
— Достопочтенные путники! Вы окажете честь, став моими гостями.
Произнеся эту фразу, он повернулся и скрылся в пещере. Саксы спешились, стреножили лошадей и двинулись вслед за ним. Войдя
В пещере было довольно просторно. Неподалёку от входа располагался очаг, в котором потрескивали поленья, слева притулилась к стене покрытая шкурой лежанка, у правой стены — длинный, грубо сработанный стол, заставленный глиняными кувшинами, меж которых лежали пучки трав.
Незнакомец стоял у стола. Он казался глубоким старцем. Однако в облике его не было ничего немощного — в высокой фигуре ощущалась недюжинная сила, из-под седых кустистых бровей посверкивали ясные внимательные глаза. Тело его прикрывал длинный шерстяной плащ, а на груди тускло поблескивал амулет в виде круга, покрытого какими-то знаками.
— Кто ты? — спросил Гарольд.
— Меня зовут Арторикс, мой лорд.
— Ты кельт?
— Да.
— Колдун?
— Жрец.
— Жрец? — удивлённо переспросил Гарольд. — Я думал, кельтских жрецов уже не осталось.
— Я один из последних. — Старик после секундной паузы махнул рукой: — Проходите, располагайтесь. Сейчас я вас покормлю.
Гарольд и Айя уселись на лежанку, а дружинники разместились прямо на полу. Старик снял с огня небольшой котёл, наполнил глиняные чашки похлёбкой и передал гостям.
Изголодавшиеся и замерзшие путники с жадностью набросились на еду.
— Вкусно, — поблагодарила Айя.
— Не обожгись, дитя моё, — улыбнулся старик.
Он отошёл к столу, уселся на один из чурбаков, заменявших табуреты, и о чём-то задумался. Тем временем саксы закончили есть. Усталость и горячая пища сделали своё дело — всех потянуло в сон. Хускерлы завернулись в плащи на полу. Гарольд уложил дочь на лежанку и прикрыл медвежьей шкурой. Согревшаяся Айя блаженно улыбнулась.
— Ты держалась молодцом, малышка, — шепнул отец.
— Правда? — зарделась девочка.
— Правда, — кивнул Гарольд. — Я тобой горжусь. А теперь спи.
Айя подложила ладонь под щёчку и зевнула. Гарольд погладил её по волосам, встал, прошёл к столу и уселся на один из чурбаков.
Старик поднял на него глаза.
— Ты живёшь тут один? — спросил граф.
— Один, — ответил друид [11] .
— А как ты прогнал волков?
— Я их не прогонял. Просто попросил.
11
Друид —
— Как это — попросил? — недоумённо вскинул брови Гарольд. — Ты что, понимаешь их язык?
— Понимаю... — кивнул старик. — И ты сможешь понять. Если захочешь.
— Туманно говоришь, кельт.
— Не сердись, мой лорд, — улыбнулся друид.
Наступила пауза. В очаге потрескивали дрова. За пологом, прикрывавшим вход в пещеру, шумел ветер, у стены похрапывали дружинники.
— И чем же ты занимаешься? Как кормишься? — спросил Гарольд.
— Помогаю людям, — ответил Арторикс. — А они помогают мне.
— Колдуешь?
— Лечу, творя молитвы и песни.
— Разве песнями можно лечить? — усомнился Гарольд.
— Можно, — кивнул старик. — Если они осенены светом богов...
— Но ведь твоя вера запрещена.
— Веру нельзя запретить. Можно забыть. Такое бывает.
— Бывает, — согласился Гарольд. Он пристально взглянул на старика и неожиданно спросил: — Скажи-ка вот что. Летописи говорят, когда ваши женщины вставали в ряды воинов, победить вас было очень трудно. Это так?
— Так, — старик озадаченно взглянул на собеседника.
— Но мы вас всё же победили. Почему?
— Мы изнежились под властью Рима. И не смогли дать достойный отпор.
— А король Артур?
— Он смог, — кивнул старик. — Пока был жив. Но он не был кельтом.
— А кем же он был?
— Римлянином.
— Римлянином? — удивлённо переспросил Гарольд. — Почему же он не ушёл с легионами?
— Потому, что он был человеком чести! — твёрдо произнёс друид и тихо добавил: — Таким же, как ты.
— Как я? — прищурился Гарольд. — Ты что же, знаешь меня?
— Не знаю... — покачал головой старик. — Но вижу...
— И что же ты видишь?
— Вижу дорогу, лежащую перед тобой, — вздохнул жрец. — Вернее, две дороги.
— Дороги, говоришь? — уселся поудобнее Гарольд. — Ну, расскажи, что это за дороги.
— Одна ведёт в гору. Она очень тяжела.
— И что там, на горе?
— Сияющая вершина... И пропасть...
— Пропасть? — нахмурился Гарольд.
— Да, — подтвердил друид. — Если, достигнув вершины, ты не будешь опускаться ниже облаков, она тебе не страшна.
— Как это? — не понял граф. — Поясни, старик.
— Главная вершина в твоей душе. Её основа — доброта, любовь и честь.
— А облака?
— Черта, ниже которой нельзя опускаться.
Гарольд опустил голову, обдумывая услышанное.
— А другая дорога?
— Она огибает гору. И ведёт в цветущий и благоуханный сад.
— Какой же мне пойти? — в тоне Гарольда уже не сквозила ирония.