Гарольд Храбрый

Финкельштейн Борис Беньяминович

Она ласково провела ладонью по его чуть тронутым сединой волосам и тихо, но твёрдо добавила:

— Моё появление всё испортит.

Гарольд попытался уговорить её, но безуспешно. Он был крайне раздосадован её упорством, но делать нечего, в Лондон Гарольд и Айя отправились вдвоём. Девочка уже неплохо ездила верхом, ей оседлали спокойную лошадку, Рагнар подсадил в седло, и кавалькада двинулась в путь.

* * *

Стоял ясный тёплый день. Лёгкие облака плыли в поднебесье.

Пахло свежескошенными травами и ещё чем-то неуловимо осенним. Дорога должна была занять не более трёх часов, и Гарольд намеревался провести её в приятной неспешной беседе. Поначалу всё складывалось именно так, он болтал с дочерью, шутил, Айя заливисто смеялась, сзади ухмылялся в усы верный Рагнар.

Но вдруг, словно вырвавшийся из клетки зверь, налетел сильный порывистый ветер. Он принёс с собой тёмные, набухшие тяжкой влагой тучи, которые быстро затянули всё небо. Заморосил дождь, подгоняемые им всадники пришпорили лошадей.

Местность, по которой они ехали, представляла собой голую каменистую пустошь, далеко впереди виднелся лес. Путники преодолели половину расстояния, отделявшего их от спасительных крон, как вдруг вокруг заклубились клочья тумана. Они становились всё гуще и быстро заполнили своей зыбкой массой окружающее пространство. Всадники целиком погрузились в эту мутную пелену, с трудом различая друг друга.

— Что будем делать, мой лорд? — Рагнар вытер покрытое каплями дождя лицо.

— Хорошо бы развести костёр.

— Хорошо бы, но хвороста тут не найти, — вздохнул оруженосец. — Надо постараться добраться до леса.

— Если мы его найдём в этой мгле, — проворчал Гарольд.

— Где-то неподалёку должно быть селение.

— Помню, — кивнул Гарольд. — Если б знать, в какой оно стороне.

Он снял плащ и укутал Айю.

— Ты не замёрзла, малышка?

— Нет пока, — улыбнулась дочь.

— Не испугалась?

— С вами мне никогда не бывает страшно.

— Хочешь сесть рядом со мной? — предложил отец. — Так мне будет спокойней.

— Хорошо, батюшка, — кивнула девочка.

Гарольд пересадил её на свою лошадь, прижал к груди и медленно двинулся вперёд.

— Доверимся судьбе, — сказал он телохранителям. — А она выведет нас к жилью.

Всадники проехали с полмили, но дождь усилился, и копыта лошадей стали скользить в жидком месиве.

— Вот ведь напасть, — бурчал Гарольд, стараясь рассмотреть спасительный лес.

Прошёл ещё час, и они добрались наконец до опушки. Хускерлы натаскали валежника, и вот из-под кучи не успевших намокнуть веток тонкой неуверенной струйкой повалил дым.

Гарольд уселся у костра, прижал к себе закутанную в плащ Айю и бодро произнёс:

— Ничего, переживём. Так ведь, моё солнышко?

— Так, батюшка, — пискнула девчушка, прячась от назойливых капель под плащ.

— Да уж перестал бы ты лить! — раздражённо проворчал Рагнар, подбрасывая в огонь новых веток. Он порылся в мешке, притороченном к седлу, и достал плоскую кожаную флягу.

— Согрейся, мой лорд.

Гарольд сделал два больших глотка, затем откинул край плаща, которым прикрывалась Айя, и ласково произнёс:

— Выпей

немного, дитя моё. Это убережёт тебя от простуды.

Айя высунула нос из своего укрытия, неуверенно взяла в руки флягу и сделала маленький глоток. Она раскашлялась, но в следующее мгновение почувствовала, как приятное тепло стало растекаться по телу. Девочка поплотнее прижалась к отцу и вскоре уснула.

— Устала, малышка, — вздохнул Гарольд.

— Но ни разу не пожаловалась! — с уважением произнёс Рагнар. — Будь она мальчишкой, хороший бы вырос воин.

— Это так, — подтвердил граф, бережно обнимая дочь.

Часа через два дождь поутих, но плотный туман, казалось, не собирался рассеиваться.

— Заночуем тут, мой лорд? — спросил Рагнар.

— Нет, — покачал головой Гарольд. — С нами ребёнок. Надо искать жильё.

Проснувшаяся Айя попыталась было возразить, уверяя отца, что с ней ничего не случится. Провести ночь в лесу было заманчиво, она уже представляла, как будет рассказывать об этом приключении матери и Хильде. Но Гарольд подал команду, и вскоре кавалькада в свете факелов продолжила путь.

Сияла полная луна, и её трепетный свет помогал всадникам находить дорогу между деревьями. Вдруг конь Гарольда настороженно прянул ушами, послышалось какое-то движение в кустах, тянувшихся по правую руку. Гарольд взглянул туда и различил неясную тень, скрывшуюся за деревьями. Он вгляделся во тьму и увидел ещё несколько теней, двигавшихся меж деревьями.

— Рагнар!

— Вижу, мой лорд, — отозвался оруженосец. — Это волки! Если они нападут, в этой тьме от наших мечей будет мало проку.

Меж тем теней становилось всё больше и больше. Повсюду, куда бы ни бросали взгляд путники, светились зеленоватые огоньки. Всадники пришпорили лошадей, но волки не отставали. Началась бешеная скачка.

— Не бойся, моё солнышко, у нас добрые кони, — успокаивал дочь Гарольд.

— Я не боюсь, батюшка, — лепетала девочка, из последних сил стараясь унять дрожь.

Прошло несколько напряжённых минут. Рычание и щёлканье клыков раздавалось уже у самых ног лошадей, казалось, ещё немного — и начнётся отчаянная схватка, исход которой нетрудно было предугадать. Внезапно лес кончился, и в лунном свете всадники увидели прямо перед собой невысокий холм, на вершине которого высилась одинокая скала. Беглецы стремительно взлетели к вершине холма и тут поняли, что оказались в западне, скала перекрыла им путь вперёд, а сзади полукольцом надвигалось не менее сотни волков. Глухо рыча, звери подбирались всё ближе и ближе.

— Матерь Божья! — прошептал Рагнар.

Саксы обнажили клинки и замерли в напряжённом ожидании. И вдруг в скале над головами людей возник освещённый проем и в луче света показалась тёмная призрачная фигура. Незнакомец сделал несколько шагов и молча поднял вверх правую руку.

Волки замерли на месте, шерсть на их загривках поднялась дыбом.

— Ступайте с миром, дети лесов! — прозвучало вдруг на кельтском наречии. А далее случилось то, о чём потом долго вспоминали потрясённые путники, — волки прижали уши и, словно послушные собаки, гуськом побежали с холма.