Фиолетовое пламя
Шрифт:
Широкими шагами Рейз прошел через холл.
Она бежала за ним.
— Но как же насчет той девушки, Рейз? Как же продавщица? На нее ведь тоже напали. Она больше не рабыня. Она свободная женщина, такая же, как я.
— Свободная? Если вы и вправду так думаете, значит, вы спите и вам лучше поскорее проснуться. Рабство по-прежнему существует, Грейс. Просто теперь в другой форме.
Рейз шагал широко, размашисто, и ей приходилось почти бежать, чтобы не отставать от него.
— Что вы хотите сказать?
— Я хочу сказать, что благодаря принуждению, испольной системе
— Вас это должно только радовать, — заметила она с горечью.
Рейз резко остановился, глаза его сверкнули.
— В чем еще вы меня обвиняете? Я устал от ваших упреков, Грейс. Щеки ее вспыхнули.
— Вам наплевать на те несправедливости, с которыми сталкиваются эти люди. Вас совершенно не волнует, что они, как и прежде, рабы, как и прежде, прикованы все к той же земле, к тому же хозяину. Еще бы, вы ведь воевали за величие старого Юга! Как я вообще могла надеяться, что мне удастся изменить ваши взгляды!
Лицо Рейза исказилось от гнева.
— Позвольте мне, леди, расставить все по своим местам. Да, я воевал за наш Юг, и я горжусь этим. И если бы мне пришлось начать все сначала, заново окунуться в кровь и смерть, разрушения и гибель, я бы не колебался ни секунды! Я техасец, Грейс, и я без тени сомнения встал бы на защиту Техаса. Я сражался за то, чтобы у нас, южан, было право устанавливать свои законы, за то, чтобы мы сами могли распоряжаться своим будущим и чтобы всякие там «саквояжники» с Севера не смели указывать нам, что мы должны делать! У нас в семье никогда не было рабов. Моя мать англичанка, она всегда была против рабства! Так же, как и отец. Нас воспитывали в убеждении, что если один человек владеет другим — это великий грех. Но до войны мы сами могли решать, иметь нам рабов или нет, и вот за это мы воевали. Мы проиграли войну, потеряли все, что имели, Грейс, но мы не утратили нашей гордости! Я горжусь тем, что я техасец, и горжусь тем, что я южанин! И вы всегда должны помнить об этом!
— А тем, что ночные мстители терроризируют этот город, вы тоже гордитесь? — спросила она тихо. Глаза его бешено сверкнули.
— Неужели вы думаете, что у меня есть хоть что-нибудь общее с ними?
— Да!
Рейз смотрел на нее недоверчиво и яростно одновременно.
— Я не думаю, что вы один из этих ужасных ночных мстителей! — крикнула Грейс. — Я только хочу сказать, что раз вы не пытаетесь остановить их и шерифа, не пытаетесь ничего изменить, значит вы поддерживаете их!
Он легонько оттолкнул ее:
— Ступайте домой, Грейс. И заберите с собой ваши бредовые идеи. Мне надо уладить одно дельце с Фордом, и оно очень личное.
Завернув за угол, они вышли на Мэйн-стрит. Рейз быстро поднялся по ступеням участка. Грейс последовала за ним и теперь взволнованно переминалась в дверях.
Форд сидел за своим письменным столом в центре комнаты.
— Похоже, ты не принял наш последний разговор всерьез, — тихо проговорил Рейз.
Грейс видела только спину Рейза. Он угрожающе навис над Фордом.
Форд, казалось, нисколько не смутился: Он равнодушно
— О чем ты, какой разговор, парень?
— Вчера на мисс О'Рурк было совершено нападение. Ты что, забыл?
— Да нет, вроде не забыл, парень.
— А мне вот почему-то кажется, что забыл, — протянул Рейз.
— Отнюдь нет. Я знаю свое дело. Эти матросы просто как сквозь землю провалились. Думаю, их судно снялось с якоря. — Форд хмыкнул.
— Ну что ж, моли Господа, чтобы так оно и было, — сквозь зубы процедил Рейз.
— Ох, я прямо весь дрожу. А что, интересно, ты будешь делать, если это не так?
— Узнаешь. Не беспокойся.
Выйдя на улицу, они еще слышали хохот Форда. Грейс украдкой взглянула на Рейза. Он был просто в бешенстве и изо всех сил старался сдержаться. Казалось, ей бы нужно ликовать, что удалось восстановить его против Форда, но почему-то она не чувствовала радости. Ей было страшно.
— Идите домой, Грейс, — снова сказал Рейз, не глядя на нее, шагая широко, уверенно.
Грейс поняла, что сейчас не время испытывать судьбу. Она послушно замедлила шаг и остановилась, глядя ему в спину.
— А что вы собираетесь делать? — окликнула она. Он не ответил.
— Рейз! Куда вы идете?
— А как, черт побери, вы думаете? — бросил он через плечо. — В порт. И даже не думайте идти со мной.
— Может, Форд сказал правду! — встревоженно крикнула она вдогонку. — Может, их действительно нет в городе!
Крепко прижав руки к груди, Грейс смотрела ему вслед, пока он не завернул за угол и не исчез из виду.
— Ох, что я наделала?
Глава 13
На следующий день дамы — члены «Христианского общества трезвости Натчеза» — столпились в раскрытых дверях салуна «Блэк-Хилл». Их было немного — около десяти.
Грейс, избранная президентом, удостоилась чести стоять в первых рядах, с Сарой Белели по правую и Мартой Граймз по левую руку. Грейс нелегко было полностью сосредоточиться на происходящем. Рейз вчера вечером не вернулся к ужину в пансионат Харриет Голд. К тому времени, когда все постояльцы разошлись по своим комнатам, она уже просто места себе не находила и, чувствуя себя ужасно глупо, притаилась в темной гостиной, ожидая его возвращения.
Наконец, как раз в ту минуту, когда Грейс пыталась убедить себя, что нет ничего особенного в том, что она тревожится за него, что она тревожилась бы за каждого, кто сунулся бы в этот дикий, ужасный порт, чтобы вершить правосудие, Рейз вернулся. Была полночь, и она не стала извещать его о том, что она здесь, не спит и поджидает его. Лишь когда он скрылся наверху, поднявшись в свою комнату, и в доме все стихло, она решилась пройти к себе.
За завтраком его не было. Грейс подумала, что он, наверное, проспал. Это и понятно: она сама ужасно не выспалась. Но это раздосадовало ее. Ей хотелось c знать, что произошло. Нашел ли Рейз тех матросов? Как ни странно, в душе она надеялась, что Форд сказал правду и их в самом деле уже нет в городе…