Фиолетовое пламя
Шрифт:
— А как же, конечно!
— Но ведь он же, наверное, был тогда совсем еще мальчиком!
— Он убежал из дома, чтобы воевать вместе со своим старшим братом. Ему тогда было пятнадцать. Вот так-то! Ты как-нибудь попроси Рейза рассказать тебе эту историю. Он вообще-то не охотник рассказывать, но об этом вспоминал не раз, я своими ушами слышала.
Грейс, вконец смущенная, отвернулась. С одной стороны, ее встревожило, что Рейз, оказывается, сражался за Юг, а стало быть, и за его порядки; это намного усложняло ее задачу. В то же время было что-то необычайно привлекательное
— Харриет, вы не будете против, если я повешу у вас на двери объявление, что беру заказы на шитье? — спросила Грейс.
— Вы хотите шить на дому?
— Мне не удалось вчера найти работу.
— Я, конечно, не против, вешай свое объявление, но, душенька моя, вряд ли тебе удастся набрать столько заказов, чтобы оплатить жилье, и уж тем более матери домой что-нибудь послать.
— Вот и я этого боюсь, — нахмурившись, призналась Грейс.
Днем она зашла к Саре Белели, чтобы встретиться с дамами и договориться об их первом марше в защиту трезвости. Назначили его на субботний вечер — самый разгар гульбы в питейных заведениях города. В обычное время подобные заботы полностью поглотили бы Грейс. Сегодня, однако, мысли ее были далеко. Вечером она собиралась повидать Рейза и приступить к выполнению плана по его перевоспитанию, а главное — начать восстанавливать его против шерифа Форда. Именно из-за этого Грейс, уйдя от Сары, сделала большой крюк, чтобы пройти мимо конторы шерифа на Мэйн-стрит.
Рейза она нашла в гостинице «Силвер леди». Гостиница возвышалась на вершине холма над Силвер-стрит, глядя своими окнами вниз на медлительные, ленивые воды Миссисипи. Харриет говорила, что он снимает здесь номер. Роскошь его апартаментов поразила Грейс, когда она, стоя в дверях, заглянула внутрь: всюду парча, шелк, кровать под пышным балдахином, дорогие ковры и тяжелые бархатные занавеси; тут же стоял массивный, розового дерева, письменный стол. Он был завален бумагами, письмами, папками с делами и проспектами, брошюрами и скоросшивателями. По всей видимости, Рейз превратил этот великолепный номер в рабочий кабинет.
Откинувшись на стуле, он смотрел на нее широко раскрытыми от удивления глазами.
Грейс вдруг вспомнила подробности вчерашнего вечера, его нежные прикосновения, сладостные толчки его языка, его губы у себя на груди… Она почувствовала, что краснеет. Сейчас не время предаваться воспоминаниям, сказала она себе, но взгляд его притягивал, околдовывал, и Грейс не могла отвести от него глаз.
Рейз поднялся, улыбаясь. Улыбка была жесткая, почти хищная, и Грейс поняла, что он тоже вспоминает их поцелуи. Ей хотелось повернуться и убежать. Вместо этого она выпрямилась, расправила плечи и набрала в грудь побольше воздуха.
— Ну что, не выдержали? Не могли дождаться? — поддразнил он ее.
Грейс слышала, как гулко колотится ее сердце, и подумала, что он тоже слышит этот стук.
— Мне нужно кое-что обсудить с вами, — выговорила она наконец.
Лицо его вытянулось, словно у обиженного ребенка.
— А разве вы не скучали без меня?
— Рейз, —
Он подошел к ней неторопливо, уверенно. Грейс еле удержалась, чтобы не отступить.
— Поблагодарите меня еще раз, — сказал Рейз, глядя ей прямо в глаза, пронизывая ее своим взглядом. Он сжал ее руки повыше локтя, увлек ее в комнату и ногой закрыл дверь.
Она вскинула руки, чтобы оттолкнуть его. Но вместо этого почему-то вцепилась в его запястья. Он смотрел на ее губы, и Грейс ни о чем больше не могла думать, как только о том, чтобы поцеловать его.
— Нам нужно кое-что обсудить, — наконец сумела она выговорить, отчаянно пытаясь унять сердцебиение. Рейз улыбнулся уголками губ и отпустил ее.
— Может, разговор лучше отложить на некоторое время? Она покраснела.
— Я уже искал вас, — сказал он.
Грейс молча смотрела, как Рейз отошел к столу, поставил перед ним стул и пригласил ее сесть. Она ожидала, что сам Рейз сядет за стол, но он боком, беспечно при-сел на его край, прямо напротив нее. Грейс снова подумала, как до неприличия узки его бриджи, как они обтягивают его сильные, мускулистые ноги, и не только ноги… Она тотчас же уставилась в пол.
— Вы искали меня? — Грейс чувствовала, что слова застревают у нее в горле.
— Да, я хотел пригласить вас на обед.
— Я пообедала у Сары Белели.
— А… а может, — спросил он вдруг с надеждой, — вы пришли, чтобы обсудить мое вчерашнее предложение? Грейс не сразу сообразила, о чем речь:
— Ваше предложение? Стать вашей любовницей? О! Нет! Ни в коем случае! Никогда!
— Грейс, а вам известно, что я всегда получаю то, что хочу?
Глаза ее встретились с его глазами. Он явно не хвастался — просто констатировал существующий факт, или по крайней мере думал, что этот факт существует. Это встревожило ее. Или взволновало?
— Только не на этот раз, — сказала Грейс твердо. Его улыбка блеснула, как молния.
— Снова вызов? Вы еще не поняли?
— Это не вызов, — ответила она с большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле. — Просто утверждение. Рейз засмеялся и соскользнул со стола.
— Пойдемте. Мы можем обсудить ваше дело в более непринужденной обстановке. Он взял ее под руку.
— Куда мы идем? — спросила Грейс немного испуганно, и голова ее закружилась при воспоминании о вчерашнем вечере, о часах, проведенных с ним.
— У меня есть для вас сюрприз, — весело сообщил Рейз. — А если он вам не понравится, я обязуюсь доставить вас обратно, точно на то же место.
Она прикусила губу и искоса, быстро взглянула на него; они в это время спускались по лестнице.
— А что за сюрприз?
Грейс чувствовала ceбя шестилетней девочкой в канун Рождества.
— Если я расскажу, это уже не будет сюрпризом. — Рейз тронул ее обгоревший на солнце носик:
— Больно? Я вижу, сегодня вы надели шляпу.
— Чуть-чуть.