Фиолетовое пламя
Шрифт:
Его раскрылись на ее губах — жадные, ищущие. Грейс робко ответила на его поцелуй.
Его сильные руки властна и нежно гладили ее спину, бедра. Он прижал ее к себе. Грейс впервые почувствовала его отвердевшую плоть, и это ошеломило ее, обдало жаром, точно в нее ударила молния. Рейз не пытался отодвинуться, скрыть от нее свое вожделение. Несмотря на потрясение, в ней неожиданно вспыхнуло острое желание. «Вспомни вчерашний вечер», — остановила она себя. Если бы он ограничился нежным поцелуем, что ж, она могла бы выдержать. Но Грейс уже знала его и знала, что он
— Прекратите! Прекратите немедленно, Рейз Брэг! Он дышал так, точно пробежал не одну милю.
— Я хочу вас.
Она содрогнулась всем телом.
— Ах, черт побери, Грейс! — Дрожащей рукой Рейз взъерошил свои густые пшеничные волосы. — Вы тоже хотите меня и знаете это.
— Нет, — покачала она головой. — Это не правда. Рейз внимательно посмотрел на нее и вздохнул.
— Вы просто не хотите себе в этом признаться. Вам нравится, когда я целую и обнимаю вас, вам нравится быть со мной. Нам хорошо вместе, Грейс. — Голос его упал до шепота. — Очень хорошо.
Грейс резко отвернулась. Она просто не знала, что ей теперь и думать. Рейз — ловелас, несомненно; ей на собственном опыте пришлось убедиться в этом. Но как же тогда судить о других чертах его характера? Если бы набраться храбрости и взглянуть правде в глаза, пришлось бы признать, что ей и в самом деле нравится бывать с. ним наедине и что она наслаждается его поцелуями.
Они в молчании возвращались в город. Грейс наконец вспомнила, что даже не упомянула о том деле, ради которого, собственно, и искала его сегодня.
— Рейз, я тут кое о чем подумала, ну, насчет нашего вчерашнего разговора. — Он приподнял бровь. — Ну, о том деле, с шерифом Фордом.
— Я не знал, что у нас есть какое-то дело с шерифом.
— Форд отказывается бороться с несправедливостью — дискриминацией негров, женщин. Он действует запугиванием и шантажом, потворствует насилию. Вы же сами об этом говорили! Вы признали, что его необходимо остановить!
Он снова приподнял бровь:
— Насколько я могу припомнить, все это говорили вы. А я только слушал.
— Ну, я подумала, раз вы не возражаете, значит, согласны со мной.
Он улыбнулся:
— Что у вас на уме, Грейс?
— Так вы согласны, что шерифа Форда необходимо сместить?
Улыбка исчезла.
Она ринулась напролом, умоляюще сжав руки:
— Рейз! Вы можете это сделать! Если кто и может, то только вы! Главное, чтобы тот, кто выступит против Форда, был таким же сильным и, что еще важнее, бесстрашным! А вы не…
— Стоп! Что вы задумали, Грейс? Оба остановились.
— Неужели вы даже не попытаетесь помочь мне? Мне необходим человек, который смог бы противостоять Форду, мог бы заставить его действовать в соответствии с законами, кто дал бы ему понять, что с насилием покончено навсегда! Я понимаю, что вам все равно, — продолжала Грейс без передышки, невзирая на его хмурый вид, — но в вас есть то, что делает вас незаменимым в борьбе с беззаконием.
— Вы сошли с ума! — почти прокричал Рейз. — Во-первых, Форда
Грейс взглянула на него с бесконечным укором и разочарованием. Он беспокойно переступил с ноги на ногу.
— Неужели вы боитесь его? Это и есть то, о чем я говорила, но я никак не думала, что вы боитесь его.
— Я не боюсь!
Она чуть склонила голову набок.
— Вы прекрасно знаете, что я нисколько не боюсь его, Грейси, — резко сказал Рейз.
Она была очень спокойна, так как не сомневалась, что направляет его на путь истинный.
— Вы знаете, — сказала Грейс как бы невзначай, — сегодня я обедала у Сары Белели.
— При чем здесь это?
— На обратном пути я проходила мимо тюрьмы. — Она говорила мягко, почти с улыбкой. Он жег ее взглядом. — Там не было тех матросов, Рейз. Я спросила у помощника шерифа. Их никто не задерживал.
Реакция его была мгновенной: он выругался и быстро зашагал по улице.
— Куда вы? — спросила Грейс с невинным видом, хотя прекрасно знала ответ.
Он хмуро взглянул на нее.
— Рейз, не сердитесь, — попросила она, стараясь не отставать от него. — Если вы все обдумаете, вы наверняка поймете, что я права. Существуют такие понятия, как закон и порядок. У нас есть правительство и демократия. Это дар, оставленный нам в наследство первыми колонистами.
Никакого ответа. Теперь они поднимались на холм, и он начал опережать ее. Грейс подхватила юбки и пошла быстрее.
— Разве негры не имеют права пользоваться благами демократии? Война закончилась, Рейз. Мы одна страна, одно правительство и один народ, с одним сводом законов! Но Форд пытается навязать городу свои собственные законы и свои собственные порядки! Это недопустимо! Его надо остановить!
Рейз взбежал по ступеням гостиницы «Силвер леди», Грейс — за ним.
— Если вы хорошенько об этом подумаете, — выпалила она наверху, с трудом переводя дыхание, — то признаете, что я права!
С грохотом распахнув дверь, Рейз прошел прямо к письменному столу. Вытащив из ящика револьвер, проверил, есть ли в нем патроны. У Грейс все сжалось внутри.
— Что вы делаете?! — закричала она. — Зачем вам оружие? Грейс ненавидела оружие и вообще любое насилие.
— А вы считаете, что я должен выступить против Форда безоружным? — спросил Рейз угрюмо. — Вы, видно, чего-то недодумали.
— Но я не хотела… насилие порождает насилие! Он шагнул к двери:
— Слишком поздно, Грейси. Она бросилась за ним:
— Рейз, если вы будете угрожать Форду пистолетом…
— Идите домой, Грейс, — сказал он сурово, с горечью. — Вы добились, чего хотели.
— Но я не этого хотела! — крикнула она, спотыкаясь, сбегая вслед за ним по ступенькам. — Я не желала насилия!
— Вы уже не можете остановить меня, хотите вы этого или нет. Вас оскорбили, Грейс, вас чуть не изнасиловали прямо посреди улицы. И мое отношение к вам заставляет меня принимать поведение Форда очень, очень близко к сердцу.