Фиолетовое пламя
Шрифт:
— Боже милостивый!
— Вы так устали, а дорога вся в рытвинах. Я боялся, что у вас онемеет шея, если вы будете спать в таком неудобном положении.
Грейс посмотрела на него. В карете было темно, если не считать тусклого света от единственного фонаря. Темно и уютно. Она проспала несколько часов, положив голову на колени мужчины. Грейс не знала, что и думать. А теперь… теперь еще хуже, потому что она уже не спит, а они сидят так близко друг к другу, что она чувствует, вдыхает его запах, запах мужчины. Рейз уже не касался ее, но она все равно ощущала его близость. Ее сердце рвалось из груди. И он смотрел на нее, не отводя
Грейс выглянула в окно, кашлянула.
— Вечер прошел чудесно, большое спасибо.
Рейз молчал.
Она поплотнее завернулась в шаль, неожиданно обрадовавшись, что проспала последние несколько часов. Как же иначе смогла бы она перенести эту обратную дорогу в Натчез? Грейс не смела взглянуть на него, но знала, что он по-прежнему смотрит на нее.
— Интересно, где сейчас «Королева Миссисипи», — пробормотала она, не в силах придумать тему для разговора. Грейс понимала, что вопрос ее глупый. Но почему он не отвечает? — Сколько еще осталось до Натчеза?
Она отважилась бросить на него взгляд. Синие глаза пристально, не отрываясь, смотрели на нее, волосы в мягком свете фонаря золотисто сияли. Он был великолепен. Грейс нервно сглотнула и отвела глаза.
— Несколько миль, — ответил Рейз протяжно, лениво, нежным, полным желания голосом. Внезапно у нее перехватило дыхание.
— Несколько миль, — точно эхо, откликнулась она. — Надо же, как это я проспала всю дорогу! Сколько же времени я спала?
Она посмотрела на него.
Это была ошибка. Сердце ее замерло, когда глаза встретились с его взглядом. Его прекрасные губы были полуоткрыты, он легонько коснулся пальцем ее щеки. Легчайшее прикосновение — и Грейс вся затрепетала.
Из горла его вырвался какой-то невнятный звук, зов, полный желания, сдавленный, хриплый стон. Грейс и сама не знала, как очутилась в его объятиях.
Мгновение Рейз смотрел ей прямо в глаза жгучим, сияющим взглядом, затем привлек ее к себе, к своему сильному, горячему телу. Губы его искали ее рот. Грейс тотчас же уперлась кулачками ему в грудь, пытаясь отвернуться.
— Прошу вас, — хрипло прошептал он. — Позвольте мне поцеловать вас, Грейс. Один поцелуй, только один поцелуй…
Мысли ее пришли в смятение. Она знала: то, что она делает, нехорошо. Губы его, скользнув по ее щеке, коснулись уха. Она задохнулась, жаркая волна прошла над ней, накрыла с головой. «Всего лишь поцелуй, — тихонько подсказал ей внутренний голос. — Ну что с тобой сделается от одного поцелуя?»
Грейс впервые отозвалась на его ласки. Она вновь обернулась к нему, широко раскрыв глаза. Увидела его искаженное страстью лицо, и все мысли ее тотчас куда-то исчезли. А когда рот его коснулся ее губ, показалось, что она сейчас потеряет сознание.
— Грейс, — голос звучал сдавленно, хрипло, — приоткрой их для меня, дорогая, приоткрой свои губки, впусти меня.
Она подчинилась. Язык его коснулся ее языка. Грейс вздрогнула. Кулачки ее, упершиеся ему в грудь, разжались. Соски напряглись, отвердели. Рейз обнял ее крепче. Губы его касались ее нежно, но впечатление это было обманчиво, так как язык его уже проник в нее, быстрыми, гибкими толчками касаясь ее языка снова и снова, так что сладостные волны набегали, прокатываясь по всему ее телу. Ладони Рейза скользнули вниз, ласково обхватив ее ягодицы.
У Грейс перехватило дыхание; его большие, нежные руки поглаживали и сжимали самые сокровенные места ее тела. Прикосновения
Опасливо, стыдливо она коснулась своим язычком его — и испугалась; Рейз содрогнулся, все тело его напряглось, он еще крепче сдавил ее в объятиях. Пальцы ее скользили по его рубашке. Языки их сталкивались, играя. Рука Рейза продвинулась вверх по ее бедру, к талии, пальцы метались, то легче, то сильнее касаясь ее тела, — страстно, неистово. Устремились выше, к ее груди. Рука его замерла. Грейс дрожала, она ждала, она жаждала его ласк.
— Что это? — спросил Рейз, нащупав под платьем полотняную ленту, которой она затягивала грудь.
Сквозь жаркий туман охватившего желания Грейс услышала эти слова и страшно смутилась: как может мужчина задавать подобные вопросы? Она тронула его запястье, желая прекратить дальнейшие исследования, но большая ладонь уже накрыла грудь, ласково сжимая ее.
Грейс закинула голову на спинку сиденья, глаза ее закрылись. Жаркое желание, томительное наслаждение — вот все, что она способна была понимать или чувствовать. Большими пальцами он описывал окружности вокруг ее сосков — напрягшихся, набухших до боли, жаждущих вырваться на свободу. Она застонала от невыносимого, томительного жара.
— Да, да, дорогая, — прошептал Рейз, и пальцы его легонько тронули ее соски.
Грейс задохнулась.
Ловко, проворно он стал расстегивать многочисленные крохотные пуговки ее лифа. Грейс знала, что должна воспротивиться Но стоило ей приоткрыть рот, как его губы оказались тут же, неся с собой новую волну чудесных, непередаваемых ощущений.
Рейз расстегнул ее платье и стянул вниз повязку.
— Господи, Грейс, — воскликнул он, освободив ее полные, роскошные груди с большими коралловыми сосками, — зачем же вы скрываете свою красоту?
Он нагнул голову, язык скользнул по ее коже, щекоча и поддразнивая. Грейс ахнула. А когда Рейз втянул ее сосок в рот, ласково посасывая, она вскрикнула.
Грейс чувствовала, как рука его нырнула ей под платье, скользнув по гладкому животу; только две тоненькие нижние юбки прикрывали его. Пальцы Рейза, легонько коснувшись ее бедер, с неумолимой настойчивостью скользнули ниже, сквозь ткань нащупав набухший, влажный бугорок. Он чуть крепче сжал пальцы.
Грейс запрокинула голову, глаза ее широко раскрылись. Он по-прежнему склонялся над ее обнаженной грудью, кончиком языка щекоча ее сосок. Пальцы его скользили по ее лону поверх мешавшей им ткани, потирая, поглаживая, пробираясь в самые потаенные уголки. Грейс вскинула руки и отчаянно вцепилась в его плечи Страх придал ей силы. Они должны остановиться!
Рейз поднял голову, рука замерла. Глаза его ярко блестели.
— Грейс… — сдавленно прошептал он.
— Пожалуйста, не надо, — взмолилась она отчаянно, задыхаясь.
Рейз тоже тяжело дышал. Мгновение он не двигался — Грейс поняла, что он борется с самим собой, — потом резко убрал руку и стянул вместе половинки ее лифа.
— Я сама! — крикнула Грейс, поворачиваясь к нему спиной. Он отодвинулся от нее и пересел на сиденье напротив. Руки ее дрожали. Она никак не могла застегнуть пуговки. Задыхалась и вся горела как в лихорадке, не зная, куда ей деваться от страха, и от смятения, и от стыда, и от такого отчаянного, невыносимого смущения. Она всхлипнула, безнадежно, беспомощно, обнаружив, что снова перепутала все застежки.