Фиолетовое пламя
Шрифт:
— Мне было бы приятно делать вам подарки, Грейс.
Глаза ее расширились:
— Что еще взбредет вам в голову? «Эх, — подумал Рейз, — если б ты только знала!» К ее немалому удивлению, он стал развлекать ее, показывая местные достопримечательности.
— Этот особняк называется Данлайт. Его еще в сорок третьем построил Джек Фарингтон, англичанин. Во время войны дом буквально сровняли с землей. Сыновья Фарингтона отстроили его, восстановили почти в точности.
— Замечательный дом, — одобрила Грейс, вытянув шею, чтобы в последний раз взглянуть на массивный, кирпичный,
— А вот Фэрфакс. — Рейз показал ей еще на один особняк, на этот раз белый, с облупившимися от непогоды стенами. — Здесь тоже сдаются комнаты. Хозяйка его, миссис Берген, — вдова, как и Харрит. Хотя она мало похожа на миссис Голд. Грейс вопросительно посмотрела на него.
— Она уже совсем древняя старушка и немного забывчива. Ей, наверное, лет девяносто. Ее слуга, негр, бывший раб Бергенов, наверное, еще старше ее. Он тоже забывчив до крайности. Но оба они добрые, милые люди.
— Ну тогда не так уж страшно, что у них плохо с памятью. Рейз усмехнулся:
— Они не только забывают получать деньги с постояльцев, на что, я думаю, никто не стал бы жаловаться, но время от времени забывают и кормить их.
Грейс с трудом сдерживала улыбку.
— Я это прочувствовал на себе, — добавил Рейз.
Она не могла больше сдерживаться и рассмеялась.
Выглянув снова в окно экипажа, Грейс восхищенно ахнула при виде парохода. Он был красно-белый, трехпалубный, с громадным гребным колесом. На борту красовалась надпись: «Королева Миссисипи».
— Ой, какое чудо! Куда он идет?
— В Новый Орлеан, — ответил Рейз.
— В Новый Орлеан! Сколько же до него плыть? А пассажиры спят на борту?
— Да, разумеется. — Экипаж остановился. — Туда нужно плыть двое суток и еще день.
— Куда вы меня ведете? — воскликнула Грейс. Рейз широко улыбнулся и провозгласил:
— На речную прогулку!
Глаза Грейс широко распахнулись, когда Рейз повел ее к пристани, уверенно поддерживая под локоть.
— Но я ведь не могу плыть с вами до Нового Орлеана! Он рассмеялся:
— Мы только пообедаем. Экипаж будет ждать нас ниже по реке.
Он смотрел на нее весело, с любопытством.
Грейс приложила руку к сильно забившемуся вдруг сердцу.
— О! — выдохнула она. — Да, да, с удовольствием! Вид у него, когда они поднимались по сходням, был необыкновенно довольный.
— Давайте пройдемся по палубе.
— Хорошо, — согласилась Грейс, оборачиваясь, чтобы посмотреть на красивою женщину: она была ослепительна в своем белом, льняном, отделанном кружевом платье, с таким же белым кружевным зонтиком. Как и многие другие пассажиры, дама прогуливалась по палубе под руку со своим спутником.
— Идемте, — сказал Рейз и повел ее к носу парохода. Слишком поглощенная новыми впечатлениями, Грейс даже не обратила внимания на то, что он взял ее за руку. Корабельный гудок оглушительно взревел, и Грейс вздрогнула. Рейз прикрыл ей ладонями уши, когда ужасающий, бьющий по барабанным перепонкам гудок снова взорвал тишину. — Ну как, страшно?
— Для чего это?
— Чтобы предупредить об отплытии. Мы отходим через десять минут, — объяснил
На этот раз они стояли совсем близко друг к другу, и ничто больше не отвлекало ее внимания, поэтому Грейс сразу почувствовала на своей руке его ладонь, широкую, чуть влажную.
— Рейз, — с упреком произнесла она, тихонько высвобождаясь. Явно разочарованный, он тем не менее оставался джентльменом. Тронул ее за локоть, и они пошли дальше.
Остановились на носу, глядя на пристань и на грузчиков, которые, выстроившись в цепочку, разгружали какое-то судно. Легкое дыхание речного ветерка коснулось их лиц.
— Смотрите, Грейс. — Рейз обнял ее, чуть-чуть разворачивая.
Она не запротестовала, зачарованно смотрела, как матросы отвязывают причальные канаты и втаскивают на палубу сходни. Они работали быстро, слаженно.
— Закройте уши, Грейс, — быстро предупредил Рейз. Она послушалась, и вовремя: корабельная сирена взревела в третий раз. Пароход начал медленно отходить от пристани.
— Мы движемся назад! — воскликнула Грейс.
— Только для того, чтобы выйти на открытую воду. — объяснил ей Рейз. — Сейчас начнем набирать скорость.
Берег удалялся. Нос судна медленно разворачивался, пока они окончательно не повернули на юг. Пароход тяжело, лениво двинулся вниз по реке. Ветерок сразу стал прохладнее, и Грейс, улыбаясь, подставила ему лицо.
— Чудесно, — прошептала она.
Рейз не мог отвести глаз от ее запрокинутого лица. Руки ее лежали на деревянных поручнях. Девушка стояла, целиком отдавшись чудесной минуте, пока не почувствовала, что его ладонь накрыла ее руку. Это вернуло ее к действительности, и она убрала руки, сжав их перед собой. Грейс посмотрела на Рейза украдкой, а он ответил таким страстным, горячим взглядом, что у нее перехватило дыхание.
— Даже стянутые в этот пуританский узел, — тихо произнес он, — ваши волосы изумительны в лучах солнца. Рыжие с золотом, как полыхающие языки пламени.
Комплимент был такой приятный, он одновременно и обрадовал ее, и взволновал.
— Ах, я забыла надеть шляпу!
— Хотел бы я увидеть их распущенными, падающими свободной волной, — добавил Рейз.
Он смотрел на нее настойчиво, пристально, и Грейс чувствовала, что не в силах вырваться из плена его синих глаз. Нарушив очарование, он взял ее за руку и сказал:
— Думаю, пора покормить вас обедом.
— Да, — поспешно согласилась Грейс. — Да, это хорошая мысль.
Кают-компания находилась на самой верхней палубе. Она была не менее роскошной, чем какой-нибудь дорогой ресторан: толстые восточные ковры, затянутые парчой стены, шелковые занавеси. Рейз занял столик у окна и сам отодвинул стул, усаживая Грейс. Она с изумлением смотрела на него. Никто ни разу в жизни еще не был с ней так вежлив и предупредителен. Все это казалось сном: будто бы она благовоспитанная барышня из высшего общества, выросшая в богатом особняке в Нью-Йорке. Грейс дотронулась до безупречно белой — ни пятнышка — льняной скатерти. Интересно, подумала она, разглядывая столовые приборы, это настоящее серебро или нет?