Фиолетовое пламя
Шрифт:
— Не волнуйся, родная, есть один выход, совсем простой.
Он смотрел на нее с такой нежностью, что Рейз не в силах был этого вынести.
— У меня почти нет денег, — сказала Грейс, и в голосе ее зазвенели слезы. — О, и все из-за него! Из-за этого мерзкого, распутного ловеласа!
Рейз широко раскрыл глаза: она говорила о нем Она рассказывала о нем Аллену!
— Грейс, — прервал ее Кеннеди. — Грейс, выходи за меня замуж! Я люблю тебя. Знаю, что и я тебе небезразличен. Мы подходим друг другу. Я буду заботиться о тебе и твои тревоги навсегда уйдут прочь…
Грейс гневно, с возмущением отняла у него свои руки
— Как
— Грейс, я не…
— Я сама могу о себе позаботиться!
— Грейс, но я совсем не это имел в виду!
— Нет, это! Уж от кого от кого, но от тебя… Я бы скорее могла ожидать этого от Рейза Брэга, но только не от тебя! — Ее голос прервался.
— О, Грейс, я, наверное, просто не правильно выразился. — Аллен обнял ее, привлек к себе. — Я хотел сказать, что люблю тебя. Я всегда в твоем распоряжении Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Мы могли бы вместе учить детей. Это было бы чудесно. Грейс?
Она молча смотрела на него; Рейз был так уверен что Грейс с восторгом уцепится за это предложение, что просто ушам своим не поверил, услышав ее ответ:
— Аллен, ты же знаешь, я не хочу выходить замуж. Зачем? Мне нравится моя жизнь, и я не собираюсь ничего менять. Я не намерена превращаться в собственность какого-то мужчины.
— У нас все было бы по-другому, Грейс.
— О, Аллен, прошу тебя, не теперь,
— Я ведь нравлюсь тебе.
— Конечно. И даже очень!
— Я был бы хорошим мужем, Грейс. У нас с тобой одни взгляды, одни убеждения, и, что самое главное, мы глубоко уважаем друг друга. Обдумай это как следует.
— Хорошо, — ответила Грейс.
Рейз почувствовал, как внутри что-то тревожно сжалось — странное, незнакомое ощущение. Грейс задумалась над предложением Аллена. По-видимому, она ни разу всерьез не обдумывала его до сих пор. И он нравился ей. Рейз сам слышал, как она это сказала.
Грейс отступила чуть в сторону, сжимая на груди руки. Аллен смотрел в землю. Рейз вспомнил, как она бросилась в объятия Аллена в прошлое воскресенье, какими страстными поцелуями они осыпали друг друга, с каким упоением смотрели друг другу в глаза! Ему делалось все больнее и больнее. Грейс наверняка выйдет замуж за Кеннеди… если только что-нибудь этому не помешает.
Она снова повернулась к Аллену:
— У меня есть немного денег, их хватит, чтобы снять комнату на несколько дней, и я надеюсь, что мне удастся найти работу. Мне даже не на что вернуться в Нью-Йорк.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — сказал Аллен. Рейз полностью разделял его чувства.
— Я так волнуюсь за маму. Мне необходима работа. Если я не смогу оплатить счета из больницы… Завтра же утром я найду работу, даже если мне придется скрести полы!
— О Грейс! — воскликнул Аллен. — Позволь мне одолжить тебе немного денег.
— Ты очень добрый, — шепнула она. — Но не сейчас.
Может быть, потом. Спасибо.
Рейз уже не слушал. Спасительная мысль пришла ему в голову, разорвав плотную, непроницаемую завесу ревности. Ей нужны деньги. У него они есть. Сердце его билось надеждой. Существует прекрасный выход из положения. Он будет заботиться о ней. Он сделает ее своей любовницей.
Глава 9
Был уже полдень, но прибрежный Натчез еще только просыпался, когда поиски работы привели наконец Грейс в этот отдаленный, печально известный район города. Ступив
Скорее любопытство, чем надежда и вправду найти работу, вело ее теперь вперед. Естественно, Грейс и мысли не допускала, что могла бы найти приличную работу в подобном месте — прибежище несчастных, опустившихся на самое дно подонков. Несмотря на свои слова, брошенные вчера сгоряча Аллену, она, конечно же, вовсе не собиралась скрести полы, во всяком случае, если удастся без этого обойтись. Да и плата за такую работу была гораздо меньше, чем ей требовалось.
К несчастью, за все утро ей ни разу не улыбнулась удача. В первую очередь Грейс зашла к портнихе, миссис Гаррот; она надеялась, что той может понадобиться помощница. Однако миссис Гаррот объяснила, что ей самой-то едва хватает заказов, так что нечего и думать о помощнице «Все переменилось после войны, — вздохнула портниха. — Ни у кого нет денег на красивую одежду, разве что у нескольких богатых плантаторов да у „саквояжников“ с Севера. Просто ужас».
Аптекарь пел ту же песню, поведав ей о том, что настали тяжелые времена. После этого Грейс заходила в десятки магазинов и лавчонок, но все напрасно. Она даже попытала счастья в фешенебельных гостиницах на холме — с тем же успехом.
Теперь Грейс стояла на Силвер-стрит, глядя на каких-то матросов с мутными глазами, которые, спотыкаясь и покачиваясь, брели по мостовой; на молоденькую чернокожую продавщицу печенья, безуспешно пытавшуюся сбыть свой товар; на мужчину, курившего сигару в дверях бара, откуда доносились взрывы хриплого смеха и пронзительные возгласы. Три рыхлые женщины праздно сидели на балконе в одних только корсетах и нижних юбках. Грейс засмотрелась на них, изумленная такой откровенной торговлей сомнительными прелестями. Одна из поблекших красоток поймала ее взгляд и помахала рукой. Грейс покраснела и отвела глаза. Подумать только! Появиться на улице, на людях чуть ли не в голом виде!
Она резко отвернулась и посмотрела на дверь дома, который пользовался дурной славой. Сердце её подпрыгнуло и отчаянно забилось чуть ли не в горле: Рейз Брэг только что небрежно прикрыл за собой эту дверь и теперь стоял, оглядываясь по сторонам. Грейс никак не могла унять сердцебиение. На счастье, громадная подвода как раз проезжала мимо, скрыв ее от глаз Рейза. Грейс почти не дышала, красная с головы до ног. Она ничего не могла с собой поделать: воображение рисовало ей Рейза и продажную девку, тела их переплетались, ритмично раскачиваясь. Волна негодования захлестнула ее. Так вот он какой, общается с самыми низкими, падшими женщинами! Боже, не успел еще выскочить из постели Луизы — и попал прямо в объятия проститутки! И ведь Брэг один виноват в ее нынешнем ужасном положении! Этот человек — худший из всех, кого когда-либо создавала природа!
Грейс снова взглянула на молоденькую продавщицу-негритянку и встревожилась: какой-то мужчина, по виду — матрос, поддразнивая девушку, держал на отлете ее корзинку с печеньем, в то время как другой обхватил ее за талию. Она вырывалась, и Грейс заметила в ее глазах слезы. Тот, кто обнимал продавщицу, смачно чмокнул ее в самые губы, и тут только до Грейс дошло, что он пьян, хотя это, конечно, ни в коей мере не оправдывало его. Потом со смехом он подтолкнул девушку к своему приятелю. Печенье рассыпалось, раскатившись по земле, а тот, другой, полез ей под блузку.