Фиолетовое пламя

Джойс Бренда

— Прекратите! — крикнула Грейс.

— Эй, дружок черномазых! — проревел Роулинз, и его красивое лицо исказила ненависть. — Собирай-ка свои манатки да убирайся поживее к себе на Север. Ясно тебе, учителишка паршивый?

Аллен не ответил. Он тяжело дышал.

— До нас дошло, — прошипел Роулинз, — что ты болтал этим черномазым насчет осенних выборов, подговаривал их голосовать. Не лезь-ка ты в эти дела, янки. А не послушаешь — пеняй на себя!

Он нагнулся и сильно пихнул Аллена, так что тот снова налетел на гнедую кобылу Фрэнка. Тот захохотал,

поднял хлыст и хлестнул Аллена по лицу. Грейс отчаянно вскрикнула.

— На этот раз ты легко отделался! — крикнул Роулинз. — Запомни: нам тут не нужны учителишки для ниггеров. А если попробуешь баламутить их, подучивать их голосовать, мы тебе все кости переломаем!

Роулинз резко развернул свою лошадь, и все трое умчались прочь, подняв за собой облако красной пыли.

— Аллен, о Боже! — воскликнула Грейс, бросаясь к нему. Он дотронулся до своего лица; на месте удара оно кровоточило.

— Со мной все в порядке, Грейс.

— Ты ранен! Кто эти люди? Нам следует обратиться к шерифу.

Грейс приложила к ране салфетку. Аллен перехватил ее руку.

— Со мной все в порядке, — повторил он спокойно. Грейс глубоко вздохнула:

— Дай я по крайней мере промою рану.

Он не противился, лишь изредка вздрагивая от боли.

— Ну что там? Не слишком глубоко?

— Нужно наложить пару швов, — сердито ска-зала Грейс. — Давай пойдем к доктору. А потом к шерифу. Я уверена, такое бесчинство запрещено законом, как и ку-клукс-клан.

Она принялась быстро собирать вещи.

— Грейс, все те, кого арестовали и обвинили за участие в преступлениях клана, получили условное наказание. Она застыла.

— Что?

— Здесь, в штате Миссисипи, таких только в семьдесят втором было более двухсот — и всех отпустили.

Грейс оцепенела. Она знала, что несколько лет назад конгресс расследовал дела о насилии против негров и республиканцев. Страшные подробности преступлений расистов, открывшиеся при расследовании, не сходили со страниц газет, потрясая Север. Волна арестов и судебных процессов против членов клана прокатилась по южным штатам — вот почему Грейс теперь не могла поверить своим ушам. Их, оказывается, было более двухсот в штате Миссисипи, и всем вынесли приговор условно?

— Ты хочешь сказать, они вышли сухими из воды?

— Совершенно верно.

— Но как же? Почему?

— За них большинство южан. Ты же видела их, Грейс, этих плантаторских сынков — образованных, обеспеченных. Большая часть южан отказывается верить, что эти мальчики совершили те преступления, в которых их обвиняют. Они предпочитают думать, что их признания — а большинство обвиняемых признали себя виновными — были просто ложью во спасение. Понимаешь, как только обвиняемые признаются, можно вынести приговор, разумеется, условно. Так что преступников отпустили по домам, и они снова принялись за свое. Те, кто был против клана и знал, что они на самом деле виновны, боялись заявить об этом вслух.

— Неужели это правда?

Он грустно покачал головой:

— Они

даже не утруждают себя больше тем, чтобы надевать маски.

Глаза Грейс широко раскрылись.

— Ты хочешь сказать, они по-прежнему преследуют негров, если те хотят воспользоваться своими правами?

— И не только за это, Грейс. Не так давно одного негра высекли за то, что он не так ответил белому. Дерзость его заключалась даже не в словах, а в тоне и в том, как сверкнули его глаза.

— О Боже!

Аллен уложил скатерть и корзинку в коляску, потом подал Грейс руку:

— Садись, поехали.

— А как же насчет шерифа? — спросила Грейс, когда они выехали на дорогу.

— Форд — тот еще фрукт! Он не только ночной мститель, но еще и гордится этим и хвастается своими подвигами на каждом углу. Он один из их вожаков, один из самых отпетых, Грейс.

Грейс оцепенела от ужаса, потрясенная до глубины души.

— С тобой ничего не случится? Почему они грозили тебе?

— Все будет хорошо, — заверил ее Аллен. Она прикусила костяшки пальцев.

— А они не появятся снова?

— Нет, — ответил Аллен, пожалуй, слишком поспешно. Грейс ни на секунду не поверила ему.

Рейз уклонился от объятий Луизы. Он смотрел в окно на начинающее темнеть небо.

— Рейз, дорогой, в чем дело? — спросила Луиза. Она была необыкновенно хороша в платье из пурпурного шелка. — Сначала ты исчезаешь, а когда наконец появляешься, то бродишь мрачный, словно привидение.

Мог ли Аллен поцеловать сегодня Грейс? Рейз угрюмо смотрел на подъездную аллею, не в силах отогнать от себя мысли, мучившие его весь день. Вряд ли. Грейс сурова и неприступна. Если уж она оттолкнула его, то наверняка должна оттолкнуть и Аллена, разве не так? А если нет? И подумать только, из всех мужчин — Аллен Кеннеди! Он, конечно, не так уж плох, но… Тут Рейз прервал свои размышления. По правде говоря, ему не просто нравился

Кеннеди, он уважал учителя за неподкупную честность и прямоту. А что, если он в эту самую минуту целует ее?

Воображение мгновенно нарисовало ему Грейс, откинувшуюся в объятиях Аллена на клетчатую красно-белую скатерку, которую он заметил под их корзинкой с едой. Выйдет ли за него Грейс? Что, если он как раз сейчас делает ей предложение? Рейз рассердился на себя за эти мысли: ему-то какое дело? Грейс и Аллен и вправду были бы прекрасной парой.

— Ты просто невыносим! — возмущенно воскликнула Луиза.

Рейз даже не обернулся, хотя и слышал, как зашуршали ее юбки, когда она в сердцах выбежала из комнаты. Не слишком удачная уловка — заявиться сюда якобы с визитом, оставшись на целый день, и терпеливо переносить общество Луизы, лишь бы дождаться возвращения Грейс.

Он налил себе виски и снова отошел к окну. Сердце его на мгновение замерло, когда он заметил подъезжающую коляску, затем забилось в бешеном ритме. Рейз еще ближе шагнул к окну. Зеленые бархатные занавески скрывали его от взглядов с улицы.