Фиолетовое пламя
Шрифт:
Кеннеди остановил кабриолет, и еще мгновение они сидели, глядя в глаза друг другу. Грейс шевельнулась первая. Она кинулась к Аллену на грудь. Кинулась сама, отчаянно, неистово обнимая его. Рейз не верил своим глазам. Его она не одарила ни одним, даже мимолетным поцелуем. Зато бросилась в объятия Кеннеди!
Рейзу хотелось видеть выражение их лиц: наверняка их обоих сжигает желание. Аллен нагнулся, мешая что-либо разглядеть. Вне себя от ярости, Рейз чуть не прилип к стеклу, чтобы получше видеть. Кеннеди целовал Грейс, но из окна были видны лишь ее руки,
— Проклятие! — взорвался Рейз, одним глотком осушая стакан виски.
Грейс, без сомнения, дурачила его. Ни одна женщина до сих пор так не водила его за нос.
Он ведь знал, что под этой чопорной внешностью таится пламя, но не ожидал, что оно пылает у самой поверхности. А может быть, то что Аллен хотел жениться на ней, давало ему право на эти поцелуи? Такое предположение, с одной стороны, утешало, врачевало уязвленное самолюбие Рейза. С другой — оно порождало новые, еще более серьезные сомнения. Значит ли это, что она уже целовала Аллена прежде? И будет ли целовать его впредь? Рейз был в бешенстве.
Он смотрел, как Грейс выходит из коляски. Она, несомненно, говорила на прощание что-то нежное Аллену, судя по тому, как тот сжал ее руки. Коляска наконец укатила. Рейз скрестил на груди руки и в ожидании повернулся лицом к двери.
Входная дверь хлопнула. Послышались ее шаги. Вот она прошла по коридору мимо раскрытой двери. Он окликнул ее:
— Добрый вечер, мисс О'Рурк!
Грейс обернулась.
Первое, что бросилось ему в глаза, — она не раскраснелась, а, напротив, была очень бледна. Он пригляделся внимательнее, в особенности к ее губам, отыскивая следы бурных ласк и страстных поцелуев. Но следов не было. Возможно, Кеннеди не слишком большой мастер целоваться. Быть может, ему, Рейзу, следовало сделать это раньше, чтобы ей было с чем сравнивать.
— Почему вы так смотрите на меня? Я бы добавила — так нахально?
Рейз улыбнулся, однако улыбка вышла натянутая.
— Аллену вы тоже не позволяете смотреть на себя? Грейс пожала плечами:
— О чем это вы?
Рейз не ответил, словно не слышал.
— Ну как пикник? Приятный денек вы провели с Кеннеди?
Он думал, что глаза ее мечтательно затуманятся. Но девушка вдруг побледнела, губы ее сжались, а глаза стали подозрительно влажными. Вся ревность его вмиг исчезла. Рейз шагнул к ней и с тревогой спросил:
— Что случилось, Грейс?
Она посмотрела ему в глаза. Да, в самом деле, глаза ее были влажными и с каждой секундой все больше наливались слезами.
— О Господи Боже мой! — всхлипнула она. Рейз обнял ее за плечи. В ней были твердость и нежность, извечное женское противоречие — чудесное, чарующее.
— Что с вами? Что случилось?
Грейс покачала головой, из глаз у нее покатились слезы; она не могла произнести ни слова. Рейз привлек ее к себе.
— Ну-ну, тише, — ласково нашептывал он. — Все прошло, все хорошо, Грейс. Щ-ш-ш!
Она дрожала, уткнувшись лицом ему в грудь.
Рейз хотел только успокоить ее, но неожиданно
— Я так испугалась, — снова всхлипнула девушка, и он попытался обуздать желание, взять себя в руки. Это удалось ему, хотя и не полностью.
— Что же могло так испугать вас, Грейси? — шепнул он, легко целуя ее волосы. — Скажите мне.
— Аллен… — сдавленно, с трудом выговорила она.
Наверное, он все-таки ненавидит Кеннеди. Рейз отстранил Грейс от себя, желая видеть ее лицо. Очков на ней не оказалось. Глаза, оттененные длинными, золотисто-каштановыми ресницами, были сейчас совсем темными. Слезы текли по нежным щекам.
— Аллен в опасности, — горячо проговорила Грейс, — и я так боюсь за него!
— Ну еще бы!
Услышав в его голосе холодные нотки, она высвободилась.
— Зачем я говорю вам все это? Вы, наверное, один из них!
Ему не понравились ни ее тон, ни чрезмерная тревога за жениха. Он больше не сомневался, что она приняла предложение Аллена.
— Один из них?
— Один из этих брызжущих ненавистью фанатиков-расистов! — выкрикнула Грейс. — Вы ведь один из них, да? Он не сразу понял, о чем речь.
— Вы имеете в виду ночных мстителей и подобную публику?
Грейс вытерла следы.
— Если только вы посмеете тронуть Аллена… — пригрозила она.
Рейза так взбесила эта явная несправедливость, что на мгновение он потерял дар речи. Наконец ему удалось с собой справиться.
— Что произошло, Грейс? — требовательно спросил он.
— Они угрожали ему. Они сказали, чтобы он убирался домой, к себе на Север. Они ударили его по лицу хлыстом. Рейз помрачнел.
— Кеннеди следовало бы поостеречься и не подговаривать негров голосовать этой осенью.
— Они имеют право участвовать в выборах, — возразила Грейс, и глаза ее вспыхнули. — Ох, я слишком устала, чтобы еще спорить! — И, отвернувшись, она бросилась прочь.
Рейз не знал, кого ему больше хочется задушить — ее или Кеннеди. Конечно, Кеннеди, решил он, — за то, что подвергал ее такой опасности. Аллен болван. Если уж ему вздумалось талдычить неграм об их правах и подстрекать голосовать за республиканцев, нужно было по крайней мере действовать осмотрительнее. А Грейс… она ведь думает, что он, Рейз, — один из ночных мстителей.
Он решил, что задушить — слишком легкое наказание для нее.
Глава 7
В среду Грейс с утра не находила себе места, с волнением думая о собрании, назначенном на вечер. Уроки, казалось, никогда не кончатся, и Грейс с трудом могла сосредоточиться на своих ученицах; она то и дело отвлекалась, размышляя, как ей лучше подойти к дамам с вопросом женского голосования, чтобы привлечь как можно больше сторонниц. Как только девочек отослали в их комнату, чтобы умыться и переодеться к ужину, Грейс, прихватив сумочку и пачку брошюр, стремглав сбежала по лестнице и выскочила за дверь.