Фарландер
Шрифт:
Он закричал.
Крик был дикий, первородный, могучий, как сама стихия. Ничего подобного Нико еще не слышал. Ничего подобного и не могло выйти из человеческой глотки. Сформированный и направленный волевым и физическим усилием Эша, он ударил в противника с такой силой, что тот опешил и выронил оружие, словно оно превратилось в раскаленный докрасна железный прут.
Воспользовавшись секундной паузой, Эш вскочил и схватил то единственное, что могло сойти за подобие оружия. Стул. От удара в лицо под маской хрустнули кости, а пострадавший отшатнулся
— Нико... — произнес он с холодной сдержанностью, не столько успокоившей, сколько испугавшей юношу. — Брось мне монетку... быстро. — Чашка, в которой они держали мелочь для автоматов, стояла возле умывальника, и дотянуться до нее Эш не мог.
Пока Нико слезал с полки, дверь сотрясалась под ударами из коридора, и старик рошун удерживал ее из последних сил.
— Быстрее.
Опустив руку в чашку, Нико вдруг испугался, что не найдет ни одного четвертака, что он истратил последнюю монету, но тут пальцы нащупали заветный кружок, и он схватил его и бросил наставнику.
Поймав монету на лету, Эш изогнулся, бросил ее в щель на дверной раме и повернул ключ в замке. Дверь по-прежнему сотрясалась под градом ударов, и Фарландер не отходил от нее, по-видимому не полагаясь на крепость замка.
Нико шагнул к нему. Остановился. Повернулся. Подошел к окну. Что делать? Парализованный нерешительностью, он тупо смотрел на ставни.
Эш нахмурился, и в этот самый момент дверь с треском раскололась у него над головой, осыпав старика дождем щепок. Кто-то в коридоре взялся за топор.
— Окно, парень! Окно!
Повторять не пришлось. Окно оставалось их последним шансом. Нико толкнул ставни, и... ничего не случилось. Ставни даже не дрогнули. Требовалась монетка.
Он выругался и снова метнулся к умывальнику, хотя и знал, что в чашке уже ничего нет, что последний четвертак истрачен.
Нико в отчаянии повернулся к Эшу. Паника нарастала, и мысли разбегались.
— Кошелек! — рыкнул Эш. — Там! На койке!
И верно, кроме прочих монет, в кошельке нашлось две нужного достоинства. Нико вернулся к окну и попытался просунуть четвертак в щель, но пальцы дрожали, денежка выскользнула, упала и покатилась по полу к самым ногам Эша.
Старик что-то крикнул, но Нико не расслышал. Он подобрал монету и снова поспешил к окну. На этот раз все прошло как надо, ставни распахнулись, и в лицо ударил свежий ветер. Нико судорожно вздохнул. Снаружи было темно, в воздухе висел густой туман. Он высунул голову и посмотрел вниз — высоко. Ни пожарной лестницы, ни водосточной трубы поблизости видно не было.
— Мы в западне! — воскликнул Нико и отступил. Как оказалось вовремя, потому что в следующий момент оконную раму что-то раскололо. На пол упал обломок арбалетной стрелы. Кто-то стрелял в него с крыши дома напротив.
Нико отскочил в глубь комнаты.
Эш
— Нико! — взревел учитель.
Дверь уже разваливалась под ударами топора.
Только теперь он заметил, что стоит возле стула. Нико схватил его, разбежался и швырнул стул в ночь. Бросок достиг цели.
— Откройте! — крикнул Нико, держась в стороне от окна. — Откройте!
Ставни чуточку раскрылись, и в щели между ними появилось сморщенное лицо. Самое странное, что Нико узнал соседа — это был тот самый старик, которого он увидел в первый день в Косе. Тот, который складывал что-то из спичек.
— Пожалуйста! — крикнул Нико и, подняв валявшийся на койке кошелек, швырнул его через переулок в комнату старика. — Возьми себе!
Ставни решительно захлопнулись. Нико едва не всхлипнул от досады, хотя, надо признать, испытал и некоторое облегчение. Вторая стрела расколола раму в дюйме от руки.
Внезапно ставни распахнулись во всю ширь. Старик беззубо ухмыльнулся, призывно махнул рукой и, чтобы не мешать, отступил в сторонку.
В животе у Нико похолодело. Он представил, как прыгает, и вспомнил свое падение с крыши таверны в Бар-Хосе. Точнее, не само даже падение — оно в памяти не сохранилось, — а мгновения перед ним, когда он, соскользнув к краю, повис, отчаянно шаря рукой и не находя ничего, за что можно было бы ухватиться.
В щели разбитой двери уже заглядывали алтарники. Эш рисковал головой, потому что каждый удар топора мог стать для него последним.
— Не могу, — выдавил Нико.
Эш не сразу понял, о чем речь, а когда понял, нахмурился.
— Мечи. Бросай их туда.
Нико растерялся, но сделал, как было сказано. Пошарил под койкой, вытащил завернутое в холст оружие и перебросил в окно напротив.
Дверь трещала вовсю, и Нико не услышал, как сзади подошел Эш. Рошун оттащил ученика от окна, а потом — чего Нико никак не ожидал — схватил его за пояс и шиворот, оторвал от пола и с воинственным рыком устремился к окну. Несчастный взвыл и замахал руками, но было поздно: Фарландер выбросил его из комнаты.
Пролетая над переулком на высоте четвертого этажа, Нико даже успел подумать, что у него получится.
Не получилось. Окно напротив вдруг подпрыгнуло, а Нико снова оказался в худшем из возможных кошмаров: он летел навстречу смерти.
На этот раз ему повезло больше. Раскинутые руки наткнулись на что-то, а пальцы ухватились. В роли спасителя выступил подоконник. Нико ударился о стену и повис, отчаянно скребя босыми подошвами по шероховатой поверхности.
Вверху, над головой у него, промелькнул и влетел в комнату, головой вперед, Эш. Выпущенная с крыши стрела разминулась с рошуном на считанные дюймы. А потом Эш снова возник в окне и, схватив Нико за запястья, рывком втащил в окно.