Это я, Катрина
Шрифт:
— Зря ты так, Дана, — комментировала Ледяная. — Три-четыре девочки очень даже ничего.
— Скорее три, чем четыре, — не смогла преодолеть скепсиса. — Ну да, третий сорт ещё не брак. Особенно если свет притушить…
Вика не смогла удержаться от улыбки.
Говоря объективно, нормальные эти три лицеистки, симпатичные и даже хорошенькие. Но это с кем сравнивать. До Вики ещё одно обстоятельство не дошло, пришлось разжёвывать:
— Кто-то из них должен нас заменить, Вика. Мы скоро уходим. И что останется после нас? Развалины королевства?
— А это наши проблемы? — Ледяная удивилась.
— А чьи? Если после нашего ухода всё исчезнет, значит, наш проект — однодневка.
— Останется память. И репутация лучших за многие годы.
Тоже верно, однако у медали и другая сторона есть.
— Если у нас не будет последователей, то мы мало что стоим.
— Или мы показали недостижимый идеал, — на всё у неё ответ готов, только руками развожу.
Фрейлины штурмуют основы у станка, а мы с Викой берёмся за своё. Разучиваем элементы будущего номера. Продолжаем подбирать новые с помощью Светланы.
Младшие девчонки постоянно на нас косятся. В эффектности мы с Викой не уступаем Светлане с её отточенной многолетними занятиями фигурой. А может, и превосходим за счёт юности. Мы в гимнастических закрытых купальниках, дополненных чёрными колготками. Производственная необходимость — движения в чёрном и обтягивающем легко контролируются. И преподавателями, и исполнительницами. Побочный эффект — ударное сексуальное воздействие. Благо мужчин поблизости нет, к тому же местные-то ко всему привычные. Но лицейских девчонок наш вид тоже потрясает и, что скрывать, серьёзно унижает. И ладненько — мотивация будет больше.
— Светлана Ярославовна, нам нужны широкие, размашистые движения, — объясняю задачу. — Приветствуются гимнастические элементы.
— Например?
С места в карьер изображаю выход на мостик из положения стоя, тут же восстанавливаю позу.
— Или шпагат стоя на руках, — тут показывать не стала, фрейлины и без того рты пораскрывали.
Никто не замечает, кроме меня, но Вика морщится:
— Я так не умею.
— Значит, проиграешь, — грозно хмурю брови, криво ухмыляюсь. — Это война, деточка…
Светлана хихикает. А как отсмеялась, мы принимаемся за работу. За настоящую — только после ухода наших младших. Ни к чему нам лишние глаза до срока.
— Позову-ка я свою коллегу Олю, — через десять минут Светлана перебрасывает нас хореографу художественной гимнастики.
Сама она спец по балльным танцам. Мы своими запросами пересекли границы её компетенции.
Оля нам всё и показывает.
Кое-что, примерно половину или чуть больше, я смогу. Пусть и коряво. На второй половине придётся попыхтеть. А Вика, гляжу, совсем поскучнела, хотя виду не подаёт.
— Дана, а мы успеем? За год-то мы бы освоили, но за три недели…
— Что успеем, то и успеем, — я безмятежна. — Фуэте ты крутишь.
— Два-три раза…
— А больше и не надо.
12
Москва, особняк Конти, комната Вики.
— Чистота всей позы определяется даже положением пальцев, — Вика скрупулёзно поправляет мои руки.
Дальше я знаю. Как разучивать новые движения — знаю. Сначала медленно, согласуя всю механику с образом движения в голове. Повторять много раз медленно, скорость сама придёт. С включением скорости — вторая коррекция, учёт инерции. Ну и шлифовка. Сейчас разучиваем выходы в равновесия. Мы твёрдо нацелились сделать акцент на гимнастику.
Ледяная уверенно ориентируется в этих делах, всё-таки танцами занималась.
У нас катастрофически мало времени. Всё из-за моего попадания в лечебницу. Конечно, я старалась времени не терять, но полноценных тренировок это даже близко не заменит. Поэтому и отпросилась у родителей на выходные в гости к Конти.
За ужином Альберт Францевич приободрил нас доброжелательной насмешкой:
— Даночка, а если вас второй раз прокатят, что ты сделаешь? Сменишь президента-императора?
Не только супруга не смогла сдержать улыбки, но даже Вика. Только я хладнокровно ответила:
— Не исключено. Но всё-таки надеюсь, что обойдётся без кровопролития.
Мужчина открыто засмеялся, супруга поддержала. Вика не смеялась. Мне показалось, что глянула на меня с опаской.
Перед сном Вика задумала провести замеры:
— Давай проверим коэффициент фактурности, — и объясняет, с чем это едят.
Это отношение длины туловища от макушки до сиденья стула, на котором сидишь, ко всему росту. Если получилось пятьдесят процентов, длина ног — ровно половина всего роста.
— Очень хороший показатель, — говорит Вика, — для танцовщиц и балерин допустимо до пятидесяти двух.
Измеряем. Наши показатели оказались лучше хороших и близки к предельным. Сорок девять с половиной. Вика ещё немного повозилась с вычислением сотых долей и с удовлетворением сообщает:
— У меня на два миллиметра ноги длиннее.
Мне удаётся подавить смешок. Наоборот, я сужаю глаза и сжимаю губы:
— А я тебе щас укорочу! Р-р-р-а-ф!
Ледяная-то она Ледяная, но от неожиданности взвизгивает не хуже Каринки.
13 октября, воскресенье, время 07:10.
Москва, особняк Конти, комната Вики.
— Что-то ты пасмурная какая-то, — замечает Вика.
Позади танцевальная и крайне утомительная зарядка, сейчас мы тянем все связки и суставы, выворачиваясь чуть ли не наизнанку. Да, настроение у меня не ахти, что в последнее время иногда случается. И это не гормональные штормы.
— И с утра глаза опухшие были, — подруга глядит испытующе. — Ты плакала, что ли?